Остров Согласия

ПОЗНАВАЯ СЕБЯ, ТЫ ПОЗНАЕШЬ ВСЕЛЕННУЮ!

 

 

До Достоевского жанр психологических романов отсутствовал, а когда он появился, то оказалось, что жанр востребован. Вот и читают Достоевского как основателя и одного из лучших представителей жанра.

Даниил Иванов

Представления: 413

Ответы на эту тему форума

Федор Михайлович Достоевский

родился 30 октября 1821 г. в Москве. Отец его был хирургом в госпитале для бедных; перед выходом в отставку он получил дворянский титул и уехал жить в деревню, в свое поместье. Натура развратная и очень жестокая, особенно в старости, он дошел до того, что возмущенные крепостные крестьяне зверски убивают его.

Первый приступ эпилепсии у будущего гения русской литературы случился в возрасте семи лет.

1837 г. - важная дата для Достоевского. Это год смерти его матери, год смерти Пушкина, которым он с братом зачитывается с детства, год переезда в Петербург и поступления в военно-инженерное училище. В 1839 г. он получает известие о расправе над отцом. За год до оставления военной карьеры Достоевский впервые переводит и издает "Евгению Гранде" Бальзака (1843).

Год спустя выходит в свет его первое произведение, "Бедные люди", и сразу для всех становится ясно - появился большой писатель. Но следующая книга, "Двойник", встречает неуспех. После публикации "Белых ночей" он был арестован (1849) в связи с "делом Петрашевского", в кружке которого, кроме разговоров и чтения письма Белинского Гоголю, ничего серьезного не происходило.

Суд и суровый приговор к смертной казни скорее был похож на трагифарс. Только на эшафоте осужденным объявляют о помиловании, заменив смерть жизнью на каторге. Один из приговоренных к казни в этот момент сходит с ума.

Лишь через 10 лет Достоевский, будучи уже женатым, возвращается в Петербург, но негласное наблюдение за ним не прекращается до конца его дней. Годы заключения абсолютно перевернули его взгляд на мир.

В период с 1860 по 1866 г.г.: работа с братом в собственном журнале, романы "Записки из мертвого дома", "Униженные и оскорбленные", "Зимние заметки о летних впечатлениях" и "Записки из подполья" - можно сказать, что настоящий Достоевский рождается из этого произведения. Поездки за границу со своей возлюбленной Аполлинарией Сусловой (жестокий роман с которой длится 3 года), разорительная игра в рулетку, постоянные попытки добыть денег и в то же время - смерть жены и брата, долги которого он берет на себя. Это время открытия им для себя Запада и возникновения ненависти к нему.

В безвыходном материальном положении Достоевский пишет главы "Преступления и наказания", посылая их прямо в журнальный набор, и они печатаются из номера в номер. В это же время он обязан написать"Игрока", на что у него попросту не хватает физических сил. 

По совету друзей Достоевский берет молодую стенографистку, которая легко справляется с непосильной задачей, и "Игрок" готов через месяц. Роман"Преступление и наказание" закончен и оплачен очень хорошо, но чтоб этих денег у него не отобрали кредиторы , писатель уезжает за границу со своей помощницей Анной Григорьевной, ставшей его новой женой.

Впервые в жизни Достоевскому действительно по-настоящему повезло. Эта женщина постепенно устроила ему нормальную жизнь, взяла на свои плечи все экономические заботы, и с 1871 г. он навсегда бросает рулетку.

В 1867 г. написан роман "Идиот".

Последние годы жизни невероятно плодотворны: 1871 - "Бесы", 1873 -начало "Дневника писателя" (серия фельетонов, очерков, полемических заметок и страстных публицистических заметок на злобу дня), 1874"Подросток", 1876 - "Кроткая", 1879 - "Братья Карамазовы".

В это же время два события стали значительными для Достоевского. В 1878 г. император Александр II пригласил к себе писателя, чтобы представить его своей семье, и в 1880г., всего лишь за год до смерти, Достоевский произнес знаменитую речь на открытии памятника Пушкину в Москве. Это, наконец, настоящий триумф. Он уверен, что теперь является первым писателем в России и победил-таки графа Льва Толстого.

Несмотря на ту известность, которую Достоевский получил в конце своей жизни, поистине непреходящая, всемирная слава пришла к нему после смерти. В частности, даже Фридрих Ницше признавал, что Достоевский единственный, кто сумел ему объяснить, что такое человеческая психология.

 Достоевский в поисках реального и достоверного

(из статьи академика Дмитрия Лихачева)

1.

Едва ли есть другой писатель, читателей которого так интересовали бы конкретные адреса его героев, "адреса" событий его произведений.

В спорах о том, где жил Раскольников, где была квартира старухи процентщицы, где жила Соня Мармеладова или где был дом Рогожина, принимают участие виднейшие писатели, журналисты; литературоведы и рядовые читатели пишут свои соображения в газеты. Эти поиски внутренне необходимы читателям Достоевского, - необходимы для полноты художественного впечатления.

И хотя о многих из этих адресов идут споры, споры не только в специальной литературе, но и на страницах нелитературных газет, иллюзия реальности от каждого из этих шатко указываемых адресов поразительна. Невозможно не поверить в каждую из квартир Раскольникова, в каждую из этих дворницких с двумя ступенями вниз, в эти тринадцать ступеней, ведущих к каморке Раскольникова. У читателя потребность поверить в эти адреса, увидеть места действия, дочитать в них романы Достоевского, пополнить ими Достоевского.

Город с его домами, дворами и лестницами, особенно лестницами, служит как бы продолжением петербургских романов и повестей Достоевского. Это необходимая их часть. То же впечатление от Старой Руссы - как части "Братьев Карамазовых". Несмотря на то, что Русса была наполовину уничтожена во время войны, ощущение подлинности не менее сильно и сейчас от тех мест, где происходило действие романа, чем даже от дома, где жил Достоевский.

Петербург, Старая Русса, Павловск - это те сценические площадки, на которые выводит Достоевский события своих произведений. Подлинность сцены поддерживает ощущение подлинности действия.

Произведения Достоевского рассчитаны на это ощущение доподлинности и поэтому переполнены реквизитами. Этот топографический реквизит составляет существенную черту самой поэтики произведений Достоевского. Читатель многое теряет, если он не знает тех мест, где происходит действие произведений Достоевского, ибо Достоевскому важна обстановка действия, но он не столько описывает ее, сколько на нее ссылается как на "знакомую" - ему самому и его читателям.

Достоевский нуждался в этом реквизите не только для того, чтобы убедить читателя в реальности создаваемых им событий, но также для того, чтобы убедить в них себя самого. А. Г. Достоевская вспоминает в одной из своих записей, как Достоевский водил ее по Петербургу и показывал ей места событий его романов. "Федор Михайлович в первые недели нашей брачной жизни, гуляя со мною, завел меня во двор одного дома и показал камень, под который его Раскольников спрятал украденные у старухи вещи".

Вряд ли, конечно, Достоевский рассчитывал на то, что его читатели найдут именно этот описываемый им в "Преступлении и наказании" камень или тот дом, в котором поселился Раскольников, и убедятся, что на последнем марше его лестницы действительно ровно тринадцать ступенек. Топографическая точность была скорее методом его творчества, чем его художественной целью. Подобно тому как актер перевоплощается в создаваемых им героев, так и Достоевский сам верил в действительность им описываемого и перевоплощался в верящего в нее.

2.

Особенно верил Достоевский в своих рассказчиков - тех, кого он создавал, чтобы рассказывать или записывать события вместо себя. Поэтому также он верил и в камень, под которым Раскольников спрятал драгоценности убитой им старухи. Он мог верить и в то, что некоторые события, случившиеся с его героями, произошли с ним самим: он создавал не только многочисленных рассказчиков и хроникеров своих произведений, но творил и самого себя.

Жизнь была для него в какой-то мере "самотворчеством", и между ним и его рассказчиком была некая духовная близость - близость в облике, манере, в азартном отношении к жизни, в самобичевании. Эта близость с образом рассказчика была несравненно большей у Достоевского, чем, например, у Гоголя или Лескова, создававших типы своих рассказчиков по преимуществу в этнографическом или социальном разрезе. Гоголю и Лескову рассказчики были нужны, чтобы устранить себя полностью из сферы повествования, перепоручить рассказ совсем не похожим на автора лицам,- Достоевскому же рассказчики и хроникеры были нужны, чтобы ввести самого себя в действие, максимально это действие объективировать.

Достоевский придумывал не рассказчиков: он придумывал самого себя как рассказчика событий. Он играл в рассказчика, перевоплощался в рассказчика, в репортера, в следователя. И в этом его огромное отличие от Гоголя и Лескова.

Одним из приемов создания иллюзии достоверности служит зашифровка названий улиц, переулков и мостов: "Т-в мост", "-ой проспект", "-ский проспект", "В-й проспект", "С-ий переулок", "К-н мост" (в романе "Преступление и наказание") и т. д. и т. п. В большинстве случаев петербургский читатель мог расшифровать эти обозначения реальных мест. Шифровка, однако, создавала ощущение близости с репортерским отчетом о действительно случившемся происшествии. Так было принято в газетах - в фельетонах и при описании происшествий. Создавалось впечатление, что автор ведет репортаж,- иными словами, что события действительно имели место.

К иному роду документальности относились точные вычисления шагов и поворотов, например следующее: Раскольников идет после убийства: "Быстро прошел он подворотню и поворотил налево по улице... до первого поворота шагов сто оставалось... Наконец вот и переулок; он поворотил в него... вышел на канаву". Перед нами следовательская "разработка" преступления.

Другой метод удостоверения художественного факта - стенографические приемы.

Достоевский не "сочинял" действительность, а "досочинял" к ней свои произведения. Зацепившись за действительный факт, за реальную местность, случайную встречу, газетное сообщение о каком-либо происшествии, репортаж о судебном процессе, он давал всему этому продолжение, воображением населял увиденную им улицу, мысленно открывал двери в реально существовавшие квартиры, сходил в реально бывшие подвалы, наделял биографиями действительно встреченных им прохожих.

Характерен самый процесс творчества Достоевского, неоднократно и подробно им описанный.

"Я люблю, бродя по улицам, присматриваться к иным, незнакомым прохожим, изучать их лица и угадывать; кто они, как живут, чем занимаются и что особенно их в эту минуту интересует". Достоевскому приходит в голову целая история по поводу встреченного им мастерового с мальчиком. А далее: "И вот ходишь-ходишь и все этакие пустые картинки и придумываешь для своего развлечения".

3.

В "Дневнике писателя" за 1873 год в статье "Среда" мы ясно наблюдаем за возникновением у Достоевского диалога в результате прочтения газетной статейки. Он обсуждает ее, и сперва, в качестве возражения себе, говорит об "иных", потом ему начинает слышаться, что ему кто-то возражает уже вполне конкретный. К возражающему присоединяется "другой голос". Он называет его "отчасти славянофильский голос". Затем появляется "чей-то язвительный голос", который приобретает все более и более индивидуализированные черты.

И вот характерное признание - рассказ "Мальчик у Христа на елке" начинается так: "Но я романист и, кажется, одну "историю" сам сочинил. Почему я пишу: "кажется", ведь я сам знаю наверное, что сочинил, но мне все мерещится, что это где-то и когда-то случилось, именно, это случилось как раз накануне Рождества, в каком-то огромном городе и в ужасный мороз". "Случилось!.." Для Достоевского, действительно, важен случай и даже "случайные семейства", с рассуждения о которых он начал свой "Дневник писателя" именно за тот 1876 год, где помещен и рассказ "Мальчик у Христа на елке".

Случай, единичное - это то, что реально могло произойти и что мерещится ему как бывшее. Это не типизированное, обобщенное явление, которое именно вследствие своей обобщенности заведомо не могло произойти, а "сфантазировано", сочинено.

А. В. Чичерин пишет: "Ивана Карамазова не раз, и не без основания, называли новым или русским Фаустом, но для стиля "Братьев Карамазовых" чрезвычайно важно, что этот Фауст расположился за ширмой в трактире "Столичный город", где "поминутно шмыгали половые", что он ест уху и пьет чай". "Крайне реальны все обстоятельства встречи с чертом, его внешний облик, почти карикатурный, его физиономия, "не то чтобы добродушная, а опять-таки складная и готовая, судя по обстоятельствам, на всякое любезное выражение"; его болтовня - болтовня самого обыкновенного приживальщика, сетование на врачей; потрепанные анекдоты... Мысль о том, что реальнейшая реальность и совершенная фантазия смыкаются между собой, постоянно преследует Достоевского". 

А. В. Чичерин называет это "реализмом с крайним нажимом".

4.

Страстно устремляясь к действительности, к реальности, пытаясь передать читателю свое ощущение реальности описываемого, Достоевский вместе с тем и боится этой реальности. Это своеобразная любовь-ненависть, заставлявшая страдать его самого и мучить ею читателя.

Открытие действительности было величайшим открытием возникающего реализма середины XIX века. Слово "действительность" было на устах критиков и писателей, но каждый понимал ее по-своему. Действительность Достоевского глубоко отлична от действительности других писателей-современников. Действительность Достоевского не похожа на ту сглаженную действительность, которую изображают писатели, ищущие "средних" величин, общего и распространенного.

Достоевский свысока смотрит на писателей-"типичников", как он их называет,- писателей, записывающих характерное, живописующих "среду" (слово ненавистное для Достоевского), классы и разряды людей и забывающих об индивидуальном. Его отношение к действительности прямо противоположно отношению писателей, вышедших из школы "физиологического очерка" и не порвавших с ней, как порвал сам Достоевский. Он видел в "типичниках" низший род писателей, издевался над приемами типизации "господина типичника". Действительность своевольна, не всегда может быть точно объяснена, полна частностями и мелочами,- "типичное" же выдумано, по его мнению, бедным воображением писателя, не замечающего неповторимости факта, его абсолютной единичности.

Но именно индивидуальные, случайные, а не среднесглаженные явления могут выражать "идею", скрытую в действительности. Единичность возможна, и тогда она выразительна. Оправдываясь против упреков в том, что описанного им в действительности не было, Достоевский подчеркивает, что оно все-таки могло быть и, следовательно, не меньше вскрывает действительность и выражает "идею". Достоевский стремится не только к иллюзии реальности, но и к иллюзии рассказа о действительных, не сочиненных событиях. Именно поэтому ему важен образ неопытного рассказчика, хроникера, летописца, репортера- отнюдь не профессионального писателя.

Он не хочет, чтобы его произведение сочли за писательское, литературное творчество. Достоевскому чужда позиция спокойного писательского всеведения - непонятного, если дело идет не о сочиненных событиях, а о действительно случившихся. Поэтому он постоянно указывает источники осведомленности своего повествователя. И при этом Достоевский отмечает и подчеркивает противоречивость собираемых им показаний о случившемся, разноречие свидетелей, передает слухи, отмечает, что некоторые факты остались повествователю неизвестными, невыясненными. Он изображает и самый процесс сбора сведений.

5.

Он удивляется невероятности случившегося, делая изображаемую действительность как бы полностью независимой от писателя и его повествователя, и как бы рассчитывая, что чем невероятнее происшествие, тем больше в него поверят. В его методе есть нечто общее с методом агиографа, пишущего о чуде и заинтересованного в том, чтобы убедить читателя в действительности происшедшего с помощью натуралистических и точных топографических указаний, выражающих удивление перед невероятностью случившегося.

Различные уточнения играют огромную роль в произведениях Достоевского. Он стремится к постоянному приближению к действительности даже в самых фантастических и гротескных из своих произведений. И чтобы было правдоподобно, он особенно любит цифровые уточнения: сколько шагов, сколько ступенек, через сколько дней или часов, и при этом-кто сообщил, насколько точно вспоминаемое или узнаваемое. Он вносит поправки в собственное повествование: что-то вспомнилось потом, что-то уточнилось кем-то. Особенно часто Достоевский отмечает загадочность случившегося, поступков, поведения, недостаточную разъясненность событий, отсутствие сведений.

Искуснейший диалог Достоевского строится на недомолвках, недослышках, ведется как продолжение каких-то ранее возникших отношений, без видимого расчета на читателя, как точная запись сказанного говорящими, не подозревающими, что их слова будут подслушаны третьим. Действительность и здесь полностью независима, существует вне автора и вне читателя и именно поэтому особенно трудноуловима.

Достоевский разными способами стремится внушить читателю убеждение, что все им рассказываемое было, было, было. Он идет в отдельных случаях, казалось бы, на уступки, говорит, что некоторые сведения могут быть неточны, некоторые рассказы тенденциозны, передает возбужденные в обществе слухи и сплетни. Но все это надо, чтобы утвердить независимость бытия рассказываемого, надо, чтобы читатель поверил в правдивость рассказываемого: "было, было, было".

Стремясь поставить свои произведения возможно ближе к независимой действительности, Достоевский ищет непосредственности, отказываясь от всякой литературщины и литературных красот. Его повествователь в "Подростке" начинает свои записки с заявления: "Я записываю лишь события, уклоняясь всеми силами от всего постороннего, а главное от литературных красот... Я - не литератор, литератором быть не хочу..." (13, 5. Курсив мой. - Д. Л.). Это заявление подростка может рассматриваться и как заявление самого Достоевского - слишком часты и настойчивы такого рода декларации в его романе. Мы помним также, что рассказчик Достоевского- это сам Достоевский, его роль, которую он играет. Достоевский и его повествователь постоянно вступают в диалог и даже в спор с читателем ("Мне скажут... А я скажу..."), обещает о чем-либо рассказать особо, обращается к нему, воображает его сомнения, вопросы, жалуется на неумелость своего изложения и т. д.

Реальность не может быть схвачена с одной точки зрения. Она нуждается в круговом обзоре. На нее нужны разные точки зрения. Нужны мнения многих. Нужны указания на источники. Чем различнее точки зрения, тем вернее приближение к действительности. Относительность есть форма приближения к абсолютному. Движение- форма, в которой пребывает вечное. Реальное обладает независимым существованием на перекрестке различных на него точек зрения.

В произведениях Достоевского действие очень часто разыгрывается в полусне, в полуяви, часты сны и мечтания, идеи похожи на бредовые состояния. И именно поэтому, думается, Достоевскому так важно было уверить читателя в реальности происходящего и происходившего, обставить свои произведения реквизитом точнейших адресов, вступать в каждом произведении в диалог с действительностью.

Но стремление приблизиться к реальности делает неизбежным пренебрежение к традиционной и строгой форме. Возникает то явление, которое я назвал в начале этой книги "стыдливостью формы".

Эдвард Радзинский: Пророк и бесы (Фильм 1)

Эдвард Радзинский: Пророк и бесы (Фильм 2)

Эдвард Радзинский: Пророк и бесы (Фильм 3)

О Русском народе и свободе без Бога - Достоевский.

RSS

Дни рождения

Дни рождения сегодня

Дни рождения завтра

НАВИГАЦИЯ ПО САЙТУ

ПОИСК ПО САЙТУ

Подпишись на обновления сайта:


 АВТОРСКИЕ ГРУППЫ