Остров Согласия

ПОЗНАВАЯ СЕБЯ, ТЫ ПОЗНАЕШЬ ВСЕЛЕННУЮ!

АНТОНИО ГАУДИ. Барселона.

Об этом архитекторе, художнике, фантазере, волшебнике, который "остановил музыку" и поселил ее в камне, в своих домах и храмах, можно написать не одну поэму. Но лучше всего посмотреть в живые глаза его произведений - они расскажут то, что словами передать невозможно.

Представления: 1000

Ответы на эту тему форума

О самом архитекторе и его удивительной жизни расскажу попозже. А сейчас - снимки дома Бальо с разных точек. в разное время суток.

Дом Бальо (кат. Casa Batllo? по-русски иногда неправильно пишется «Батло» и «Батльо») — жилой дом, построенный в 1877 году для текстильного магната Жозепа Бальо-и-Касановаса по адресу: Пассеч-де-Грасиа (Passeig de Gràcia), 43 в районе Эшампле (кат. Eixample), Барселона и перестроенный архитектором Антонио Гауди в 1904—1906 годах.

Да кто же он такой — Антонио Гауди? Великий архитектор, ниспровергатель авторитетов и законодатель мод. Модернист, творивший вне устоявшихся стилей. Человек, который почти не работал с чертежами. Архитектор, специалист, в основе труда которого лежит скрупулезный математический расчет (а так оно и было), Гауди пользовался набросками здания в импрессионистском стиле. То есть обшие очертания, форма, но ни дотошной детализации, ни конструктивных элементов. Главным его инструментом были воображение, интуиция и... вычисления в уме. Можно сказать, он был Эйнштейном в архитектуре (или наоборот — Эйнштейн был Гауди в теоретической физике: все же Антонио Гауди был намного старше).

Гауди был крайне необщителен и даже замкнут. С людьми — со своими работниками — был жёсток и даже жесток. Аскет, который питался кое-как и кое-как одевался. Он не признавал роскоши и богатства — когда дело касалось лично его. Но строил при этом роскошные здания. Саграда Фамилиа главное творение Гауди. И, представьте себе, все деньги, что он зарабатывал в должности архитектора храма, Гауди вкладывал в само строительство. Он много лет работал бесплатно, не считая себя в праве присваивать народные деньги, — а храм строился на пожертвования богатых и бедных барселонцев.

После себя Гауди не оставил никаких записей. Близких друзей у него не было. И многие обстоятельства его жизни так до сих пор и не прояснены... А что говорят о Гауди сами каталонцы? Спросите любого — они его боготворят.


Саграда Фамилиа главное творение Гауди. И, представьте себе, все деньги, что он зарабатывал в должности архитектора храма, Гауди вкладывал в само строительство.

Вот она сакральная геометрия в архитектуре!... Спасибо. Такого я еще не видела. Жду продолжения!
Еще о доме Бальо

Ещё не окончив работы по строительству парка Гуэля, Гауди получил заказ на переделку доходного дома, принадлежащего семейству богатого текстильного фабриканта Жозепа Бальо-и-Касановас и расположенного по соседству с модернистским домом Амалье. Владелец дома собирался снести старое здание 1875 года и построить на его месте новое, но Гауди решил иначе.

Сохранив исходную структуру дома, примыкающего боковыми стенами к двум соседним зданиям, Гауди спроектировал два новых фасада. Главный фасад выходит на проспект Passeig de Gracia, задний — внутрь квартала. Кроме того, Гауди полностью перепланировал нижний этаж и бельэтаж, создав для них оригинальную мебель, и прибавил подвальный этаж, мансарду и асотею (ступенчатую террасу крыши). Две световые шахты были объединены в единый внутренний двор, что позволило улучшить дневное освещение и вентиляцию здания. Идея придания световому двору особого значения, впервые реализованная в доме Бальо, была использована Гауди и в ходе строительства Дома Мила.

Многие исследователи творчества Гауди признают, что реконструкция дома Бальо является началом нового творческого этапа мастера: с этого проекта архитектурные решения Гауди будут диктоваться исключительно его собственным пластическим видением без оглядки на известные архитектурные стили.

Антонио Гауди-и-Корнет
(скупая биография)

родился 25 июня 1852 года в крестьянской семье в Реусе - небольшом каталонском городе в ста пятидесяти километрах от Барселоны. С 1863 по 1868 год Антонио учился в школе, преобразованной из бывшего католического колледжа. Первые его работы - это иллюстрации к рукописному еженедельнику "Арлекин", издававшемуся школьниками в двенадцати экземплярах.

С 1868 года он жил в Барселоне и готовился к поступлению на архитектурный факультет университета, однако, как известно, с 1873 по 1877 год он учился в барселонской Провинциальной школе архитектуры.

Сменив провинциальную атмосферу Реуса на динамичную среду Барселоны, пройдя полный курс обучения в духе элементарной эклектики, Гауди оставался чрезвычайно цельной натурой, которая проступает в самых ранних его работах. В 1877 году Гауди спроектировал монументальный фонтан для площади Каталонии, проект госпиталя и дипломный проект актового зала университета. Проект был принят большинством голосов. Примечательно, что директор школы заметил при этом, что не знает, вручает он диплом гению или безумцу. В первый год работы в роли дипломированного архитектора Гауди вместе со своим приятелем Матаро подготовил проект жилых домов для рабочих кооператива Обрера Матаронесе, а также проект казино для кооператива. С кооперативом, директор которого Сальвадор Пагес стал его другом, Гауди сотрудничал с 1874 по 1885 год. В 1881 году он подписал проект генерального плана кооператива Обрера Матаронесе, а через два года, одновременно со строительством дома для Пагеса, архитектор построил единственный в своей практике образец промышленного сооружения - машинный зал кооператива, который был перекрыт параболическими арками, собранными из небольших деревянных элементов.

В 1880-е годы происходят события, определившие дальнейшую жизнь Гауди - он встречает Эусебио Гуэля и назначается строителем храма Саграда Фамилиа.

Дон Эусебио Гуэль познакомился с Гауди, когда тот был занят на одной из первых незначительных своих построек, и немедленно привлек юного помощника архитектора к выполнению своих заказов. С той поры фамилия Гуэль часто соседствует с фамилией Гауди.

С 1887 по 1893 год Гауди возводит Дворец в Асторге. Это наиболее "неоготическая" из построек архитектора, наиболее строгая и сухая: план в виде греческого креста, сугубо крепостной характер архитектуры. Другие работы того времени - Коллегио Терезиано (1888-1890), Дом Ботинес в Леоне (1891-1894), здание миссий в Танжере (проект) (1892-1893), склады Гуэль в Гаррафе (1895-1900).

В результате многократных поездок в Англию дон Эусебио Гуэль загорелся желанием построить "город-сад". Выкупленный им значительный участок (15 гектаров) находится на склоне горы, на самой высокой точке тогда окраинного района Барселоны. Гуэль заказал Гауди проект планировки, оговорив все необходимые условия. Однако позднее дон Гуэль отказался от всей затеи. На готовых к застройке участках остались лишь валуны, которыми были отмечены их геометрические центры. Из планировавшихся шестидесяти домов в Парке существуют лишь два.

Работая над Парком Гуэль, архитектор вплоть до 1906 года приходил на стройку ежедневно, а с этого года, живя в Парке, бывал там по несколько раз на день. По сути дела, Парк сразу же стал произведением пространственного искусства, и в нем 20 октября 1906 года был устроен прием в честь первого съезда, посвященного каталонскому языку. Между 1907 и 1910 годами была сооружена знаменитая "бесконечная" скамья, малые отделочные операции продолжались до 1914 года. Уже в 1922 году, несмотря на сопротивление ряда членов муниципалитета, возражавших против "бесполезной" затеи, Парк Гуэль был приобретен городом. Последней завершенной работой Гаули стал дом Мила (1906-1910) - наиболее безукоризненная с точки зрения художественного вкуса сегодняшнего дня. Безусловная странность этого сооружения в глазах современников, не имевших образца для сравнения, отразилась в не лишенном иронического оттенка названии дома, закрепившемся среди барселонцов: Ла Педрера - "Каменоломня".

Возведение храма Святого Семейства, называемого также храмом Отпущения грехов, было начато без участия Гауди и будет закончено без его участия, являясь в то же время его "опера магна" - главным произведением. Идея создания храма исходила не из церковных кругов - ее выдвинул Хосе Мариа Бокабелья, лавочник и книжник в одном лице.

В 1876 году идея видоизменилась, и проект нового храма был заказан архитектору Франциско Вильяру, позже ставшему директором Школы архитектуры. В это время молодой Антонио Гауди работал у Вильяра чертежником, что оказалось немаловажным.

Ввиду непрерывных разногласий Вильяр подал в отставку, совет предложил Марторелю возглавить работы, но Марторель счел это для себя неудобным и предложил поручить руководство строительством своему молодому помощнику - Антонио Гауди. Приняв руководство строительством 3 ноября 1883 года, Гауди не оставлял его вплоть до самой смерти.

По мере развития творческой личности архитектора развивался и проект Саграда Фамилиа. Между 1892 и 1917 годами создавались все новые эскизы для фасада, названного Страстным, а в 1906 году впервые был опубликован набросок всего храмового комплекса. Между 1898 и 1925 годами мастер разработал последовательно четыре варианта конструктивного решения нефов.

Башни фасада Рождества возводились постепенно. Строительство первой было завершено в 1918 году, а венец ее колокольни - в январе 1926 года. Это единственная завершенная деталь храма, которую мастер успел увидеть воплощенной в натуре.

Много работая над эскизами, Гауди к 1916 году закончил гипсовый макет, отображавший общее образно-пространственное решение храма, и отдельно схематические макеты фасада Славы - главного фасада комплекса.

Саграда Фамилиа - комплекс, в котором наиболее полно реализовалась фантазия Гауди: геликоидный разворот четвериков колоколен с выравниванием их верха относительно стран света вопреки навязанной участком ориентации оснований - Бельесгуард с его винтовым движением роста; организация света - дворец Гуэль; колонны галерей хоров - крипта Колонии Гуэль; доведенная до мыслимых пределов пластичность фасадов - дом Мила; вплетенная в пластику поверхностей и форм полихромия - Парк Гуэль.

Фасад сложен из песчаника. Гауди мыслил его целиком многоцветным. Навершия колоколен облицованы стеклянной мозаикой из Мурано, избранной Гауди при всей ее дороговизне за несокрушимую прочность.

Личной жизни, помимо работы, у Гауди не было. Единственные события, на которые он остро реагировал, это смерть друзей: друга и помощника Франциско Беренгера (1914), заказчика, покровителя и друга Эусебио Гуэля (1918). 7 июня 1926 года Гауди попал под трамвай и умер через три дня. Он похоронен в крипте собора Саграда Фамилиа, строительству которого посвятил сорок три года жизни.

Он был человеком одновременно энергичным и очень мягким и потому нередко хотел казаться жестче, чем был на самом деле. Маленького роста, с небольшими голубыми глазами, которые, как утверждают все, совершенно овладевали вниманием собеседника, Гауди обладал сильным характером.
Тысяча первое чудо Антонио Гауди

Как известно, чудес света насчитывается всего семь. Как правило, возникали они исключительно в античные, наполненные великим смыслом времена, и после своего разрушения никогда уже не воссоздавались, оставаясь дивными легендами в памяти благодарных слушателей. Большинство из них, если не все, носили ярко выраженный архитектурный характер, будь то Храм Артемиды в Эфесе, Висячие Сады Вавилона, Мавзолей в Геликарнасе (ныне известный турецкий курорт Бодрум) или Александрийский Маяк.

Все эти чудеса тем, собственно, и хороши, что увидеть их (кроме разве что Великой Пирамиды в Гизе) уже не представляется возможным. От этого возникает ощущение некоторой поэтической недосказанности – ведь чудо, в общем-то, тем и хорошо, что загадочно и непредставимо, как сама жизнь.
А впрочем, жизнь, подчас, оказывается еще непредставимей, чем иное чудо. В хаосе современного мира, вовсе уж не грешащего поэтичностью и романтикой, вдруг да высветятся такие неожиданные, прямо-таки сияющие своим отнюдь не прозаическим безумием истории, что диву даешься.

Вот, к примеру, сейчас Католическая церковь рассматривает возможность причисления к лику святых известного каталонского архитектора Антонио Гауди, создателя Собора Святого Семейства в Браселоне. Сам по себе факт этот равных в истории не имеет: речь идет о том, чтобы канонизировать художника, мастера экстравагантных форм. Всю жизнь он делал одно и тоже, а именно: возводил пряничные и волнообразные дома в столице Каталонии, украшал площадь изощренной лепки фонарями, сотворил дивный Парк Гуэль на Лысой горе (Монтанья Пелада) с видом на Барселону и 43 года строил знаменитый Собор, который так и не завершил. Он не подвизался в монастырях, не писал трудов по латыни и не ездил миссионером в Африку. Он занимался своим делом. Но вот тут-то и возникает прецедент.

Согласно церковным канонам, для того, чтобы кого-нибудь канонизировать, необходимо доказать, что предполагаемый святой за всю жизнь совершил хоть одно чудо. Барселонский Архиепископ Рикард Мариа Карлес вкупе с доброй половиной (а может, и больше) испанцев считает, что Саграда Фамилия, ныне достраиваемый Собор Святого Семейства, без сомнения, являет собой требуемое каноном чудо.

Движение за канонизацию Антонио Гауди в Каталонии началось еще в 1994 г. В 1998 Епископальная конференция приняла положительное решение по данному вопросу. И вот теперь в Ватикан предана немалых размеров документация по делу о причислении Гауди к лику святых, насчитывающая одну тысячу страниц. На них – описания домов в Барселоне и Парка Гуэль на Лысой Горе, а также самое главное – Собор, изначально носящий имя “Искупительного”. Рикард Мария Карлес характеризует его, как “застывшую молитву о прощении, обращенную к Богу". Эта «застывшая молитва о прощении», которую экспансивный Сальвадор Дали очень не рекомендовал достраивать, (он считал это кощунством) и окрестил «гнилым зубом, торчащим посреди города», по подсчетам ведущих архитекторов, занятых на строительстве, будет закончена, возможно, уже через тридцать лет.

Достраивать Саграда Фамилия – целое искусство, ведь все чертежи и наброски Гауди сгорели во время гражданской войны 1939 г. Впоследствии, только стараниями учеников гигантское сооружение, похожее на какой-то непомерный небесный десерт, вновь начало обрастать башнями и лепными статуями. Проект грандиозен, и грандиозны символы жизни и смерти, которые благочестивый архитектор воплотил в камне.

Сакральное число башен – а их двенадцать – обозначают апостолов. Центральная с крестом – символ искупительной жертвы Христа. Колонны, они же древесные стволы, держат звездное небо. Все двенадцать башен полны отверстий, сквозь которые, по замыслу Гауди, должен струиться ветер, звуча, как мощный хор голосов. Пространство Собора рассчитано на тридцать тысяч молящихся, и это впечатляет.

Словом, собор похож на Вселенную. Только почему такая красота должна непременно быть «молитвой о прощении?» О прощении за что? Но это так, к слову. Сам Антонио Гауди, вернее всего, согласился бы с подобным сравнением: ведь если всю первую половину жизни каталонский архитектор был щеголем и эксцентриком, и церковь, кстати, не очень-то жаловал, то в последние годы взгляды его кардинальным образом изменились. Заявив, что не желает строить ничего, кроме церквей, Гауди избрал своим уделом почти нищенское существование и, подчас, просил подаяния на улицах – деньги были нужны ему на дальнейшее строительство храма. Он носил один и тот же потрепанный донельзя костюм, выглядел как заправский бродяга, весь заляпанный краской и покрытый засохшим цементом. Все свои дни он проводил на стройке, но каждый вечер спускался с очередной башни и неуклонно, как часы, шел на исповедь или брел домой.
День 7 июля 1926 г. был днем исповеди. Антонио Гауди сошел вниз, как всегда, погруженный в задумчивость. Вступил на трамвайные пути. Поднял голову, оглядывая башни. Для него ничего в этот миг не существовало, кроме Собора. Не приметил он и трамвая – первого, пущенного в Барселоне. Фонарей на улице было мало.

В кармане у потерявшего сознание бродяги в линялом костюме нашли Евангелие и горсть орехов. Документов не было. Его отправили в больницу для бедных, где через три дня он и умер.
За его гробом шла вся Барселона.

Сейчас «дело Гауди» находится в Консистории, где подобных дел – вороха. За время своего пребывания на папском престоле Иоанн Павел Второй канонизировал немалое число праведников. И сейчас своей очереди дожидается еще не одна сотня дел – добиться официального рассмотрения нелегко, на все требуется время.

Но, вернее всего, Ватикан удоволетворит просьбу своих чад, и каталонский архитектор станет святым. Это и есть почти небывалая в наши дни поэзия. Романтический выверт. То есть нечто необыкновенное, невероятное и слегка безумное. Это первый художник, которому верующие будут говорить на молитве: «Святой угодник Антонио, моли Бога о нас».

История жизни и смерти Гауди удивительно напоминает притчу. И действительно, поэзии в ней много. Вся в совокупности она весьма напоминает небольшие романы Коэльо, потому что грандиозный Собор с двенадцатью башнями и внутренним садом, Парк на лысой Горе с видом на Барселону, просьба о подаянии на улицах все той же столицы и смерть старика-бродяги в высшей степени символичны. То есть художественны. Человек, создавший восьмое, наконец-то зримое, полновесное, современное чудо света, умирает в приюте для бродяг. От этого щемит сердце. И хочется сделать что-то, потому что это не притча, не легенда о безумном и гордом строителе какого-нибудь Эфесского храма или висячих садов – нет, этот человек жил так недавно и так недавно умер, стены им созданных домов теплы, в них живут люди.

Высится Собор. Чудо сотворено. Восьмое, девятое, тысяча первое. И человек, создавший его, несомненно, прекрасен. Только вот, нужно ли как-то этак его называть… Затевать процесс, добиваться признания его святости… Тогда, по логике вещей, действительно стоит канонизировать всех тех безымянных, которые работали не покладая рук над Пирамидой в Гизе и Эфесским храмом, над Святой Софией в Константинополе и подземными церквями в Каппадокии и миллионы других людей… Или все уже и без того «канонизированы» самой жизнью, и ярлыки им не особенно нужны?


(Если кликнуть на каждое фото - сюрприз будет!)
Первый собор

Многие считали творчество Гауди пророческим. Опасаясь, что человечество вновь скатывается к средневековому мракобесию, Субиракс однажды сказал: «Если это правда, и всё, что мы наблюдаем сегодня, не случайно:возрождение ислама, эпидемия СПИДа, одновременное вырождение власти на местах и крушение великих идеологических блоков, новая форма пиратства в виде международного терроризма и расцвет эзотерики – то Гауди, как и во многих других случаях, пророчествовал, говоря: Саграда Фамилиа не последний из соборов, а первый в новой эпохе».
«Мой клиент не торопится».

28 ноября 2000 года незаконченный храм был освящен.
В настоящее время Хосе Мария Субиракс и другие архитекторы работают над нефами, хорами и внутренним двориком. Когда строительство будет завершено, над городом вознесутся восемнадцать башен - в честь двенадцати апостолов, четырех евангелистов, Богоматери и Христа.

Башни евангелистов будут украшать их символы, а центральную башню Христа - гигантский крест. По высоте центральная башня будет лишь на один метр ниже Монтжуика - горы, доминирующей над Барселоной.

Гауди считал, что его творение не должно возвышаться над горой, которую создал Бог. Он был религиозным человеком, которому, несмотря ни на что, было присуще своеобразное чувство юмора. На критические замечания по поводу темпов строительства знаменитый архитектор отвечал: «Мой клиент не торопится».
Антонио Гауди
Клариса ПУЛЬСОН

Вызов

«Джентльмены, перед нами либо гений, либо сумасшедший», – сказал председатель комиссии на защите дипломного проекта Антонио Гауди-и-Корнета в барселонской Провинциальной школе архитектуры. «Похоже, теперь я архитектор», – подвел черту студент, известный своей заносчивостью и упрямством.

Любитель лайковых перчаток и черных шелковых цилиндров, щеголь и денди, рыжеволосый юнец с пронзительно голубыми глазами. То ли ангел, то ли бестия. Женщины влюблялись в него, теряли голову, но Гауди остался одинок. Он долго ухаживал за красивой учительницей Пепетой Мореу, но на неловкое предложение руки и сердца она ответила, что уже помолвлена. Потом был недолгий роман с юной американкой, но девушка вернулась в Америку, и пути их разошлись. В этом Гауди увидел знамение: его судьба – одиночество. Жертва ради высшей цели.

Смерть караулила его с самого рождения. Мальчика, появившегося на свет 25 июня 1852 года, крестили на следующий же день в соборе Святого Петра в Реусе. Имя дали в честь матери – Антонии. Торопились – хотели спасти душу младенца, боялись, не выживет: беременность была тяжелой, роды трудными, к тому же незадолго до этого родители оплакали двух малышей. Что-то в этой семье было не так.

Все братья и сестры Гауди умерли в молодости. Однажды в детстве мальчик подслушал разговор отца и матери с врачом, который предрекал ему неизбежную скорую смерть. Антонио решил выжить. И выжил, хотя болезни изводили его всю жизнь. В тридцать он выглядел вдвое старше ровесников, в пятьдесят – дряхлым стариком.

Он знал, что остался в живых не просто так.
.............
Выбор цели

«Я сын, внук и правнук котельщика. Мой отец был кузнецом, и мой дед был кузнецом. Со стороны матери в семье тоже были кузнецы; один ее дед бондарь, другой моряк – а это тоже люди пространства и расположения», – объяснял Гауди свое поразительное умение мыслить и чувствовать в трех измерениях. В детстве он часами мог смотреть, как плывут облака, как течет вода. Его интересовало, как устроен цветок, как листья образуют крону, как вода обтачивает камень, почему дерево не падает под порывами ветра.

Потом его заворожила мастерская отца. Там каждый день совершались чудеса – из плоских медных листов получались блестящие сосуды. Хорошим учеником монастырской школы Коллеже де лос Эсколапиос в Реусе сын кузнеца не был. Единственный его конек – геометрия, любимое занятие – рисование, увлечение – исследовать с приятелями окрестные полуразрушенные монастыри.

Сейчас искать следы Гауди в Реусе бесполезно, сплошные разочарования – таблички на безликих офисных зданиях: «Когда-то на этом месте стоял дом...», невнятное строение, затянутое зеленой строительной сеткой. Внимание заслуживает разве что атмосфера старого города – пышные барочные особняки, строгий готический Сан Пере и его сорокаметровая колокольня. Мощную винтовую лестницу этой колокольни мастер почти точно воспроизвел в башнях собора Саграда Фамилиа.
Дебют вольнодумца

Гауди – автор восемнадцати сооружений. Ни одного за пределами Испании. В родной Каталонии – четырнадцать, в любимой Барселоне – двенадцать. За каждым из его творений тянется шлейф мифов и легенд, его дома – это ребусы, скрытый смысл которых разгадывать и невозможно, и, кажется, опасно.

Карьера Гауди-архитектора началась со скандала. Двадцатишестилетний зодчий потребовал слишком большой, по мнению муниципальных властей Барселоны, гонорар.
Крылатые шлемы Меркурия, мощное мраморное основание – монументальные фонари, спроектированные когда-то свежеиспеченным зодчим, и сейчас украшают Пласа Рейаль. Первый муниципальный заказ стал последним. Городские власти Барселоны больше никогда ничего не предлагали Гауди. Единственную в биографии официальную награду – городской приз за архитектуру фасада особняка, построенного для семейства текстильных магнатов Кальвет, Гауди получил через двадцать лет. Дом не без изюминки, но сдержанный Каса Кальвет, пожалуй, самый непритязательный проект Мастера.

Зато частные клиенты Гауди доверяли. В 1883-м фабрикант дон Мануэль Висенс Монтанер заказал архитектору летний дом. Впервые осматривая место будущей стройки, тогда еще пригород, Гауди обнаружил огромную цветущую пальму, окруженную ковром желтых цветов. И дерево, и растительность он сохранил. Пальмовые листья – в узоре решетки, желтые с зеленью цветы – на облицовочной плитке.

Поговаривали, что заказчик чуть не разорился, оплачивая фантазии архитектора. Сейчас Каса Висенс – маленький дворец из восточной сказки – стиснут соседними домами, с ближайшей улицы взгляд цепляет только башенка. Плотные жалюзи опущены, снаружи – смотрите, внутрь – извините. Что делать – частное владение.

Экстравагантный дебют произвел на барселонцев сильнейшее впечатление. А самое главное, у Гауди появился идеальный покровитель – дон Эусебио Гуэль.
Меценат обладал безупречным вкусом, любил рискованные эксперименты, не навязывал своего мнения, сметы подписывал не глядя. Постепенно Гауди стал другом и семейным архитектором Гуэлей.

RSS

Дни рождения

Сегодня дней рождения нет.

НАВИГАЦИЯ ПО САЙТУ

ПОИСК ПО САЙТУ

Подпишись на обновления сайта:


 АВТОРСКИЕ ГРУППЫ

Последняя активность