Остров Согласия

ПОЗНАВАЯ СЕБЯ, ТЫ ПОЗНАЕШЬ ВСЕЛЕННУЮ!

Ситуация с Украиной изменила нас всех. Мир изменился. Поменялось сознание у людей. "Душа отторгает грязные идеи."

     

                                                                        

Представления: 5852

Ответы на эту тему форума

Не думаю, что результаты опроса фальсифицированы. Мне звонят иногда на городской телефон с соцопросами - участвую, отвечаю так, как чувствую, и это в принципе совпадает с тем, что написано в статье. 

Нам всегда не хватает одного года.

Год был нужен Александру Благословенному, чтобы завершить войну с Турцией, обучить уже набранных рекрутов и сосредоточить на западной границе против Наполеона не двухсоттысячную, а полумиллионную армию, которая могла бы не затруднять себя отступлением вглубь территории империи. Год был нужен Иосифу Виссарионовичу Сталину, чтобы закончить перевооружение армии, формирование механизированных корпусов и сосредоточение на западной границе группировки, способной на равных противостоять агрессору.

Это не значит, что успешно сосредоточенные группировки обязательно и воевали бы успешно. В 1809 году австрийцы, а в 1939-1940 годах французы с англичанами имели достаточно времени и возможностей для сосредоточения против Наполеона и Гитлера, соответственно, сил как минимум не уступавших, а кое в чем и превосходивших их армии. Австрийцы в 1809 и французы с англичанами в 1939-1940 гг. владели инициативой – сами решали когда им наступать и когда обороняться. В обоих случаях поражения, обусловленные более высоким качеством стратегии Наполеона и германского Генштаба были катастрофическими.

И все же согласимся, перед войной лучше иметь лишний год, чем его не иметь. Чем лучше ты подготовился к войне, тем более у тебя шансов победить. Главное же, победа твоя может быть одержана без огромных человеческих и материальных потерь, которыми как правило сопровождаются войны, начавшиеся неудачами.

Примерно года нам не хватает и сейчас.

Десять лет назад, в 2005 году, я беседовал со своим коллегой – квалифицированным финансистом и экономистом. Его мнение было для меня всегда ценно тем, что человек, придерживаясь либеральных экономических взглядов, не был догматиком, здраво оценивал все недостатки системы и зачастую мог вскрыть ее проблемы квалифицированнее, чем даже наиболее квалифицированные марксистские критики. Дискуссия наша вращалась вокруг неизбежного (с этим мы оба были согласны) кризиса долларовой системы. Я утверждал, что кризис уже наступил, но у Вашингтона пока хватает сил не допускать его прорыва в видимую сферу, когда он затронет широкие массы и станет очевиден не только узкому кругу политиков, допущенных к информации, но и населению планеты. Коллега мой соглашался с тем, что долларовая система исчерпала себя, но утверждал, что при помощи финансовых и банковских инструментов можно поддерживать иллюзию благополучия как угодно долго. Он был уверен, что до 2020 года никакие потрясения США не страшны.

Еще раз подчеркну, он не просто хорошо знал систему изнутри (наверное не хуже, чем Троцкий систему советской власти), но и относился к ней достаточно критически, понимая, что каждая система обладает своими родовыми недостатками и ни одна не живет вечно (у каждой свой запас прочности), а с ускорением исторического процесса в последние десятилетия, срок жизни системы начинает исчисляться в лучшем случае десятилетиями (к моменту нашей беседы Бреттон-Вудская система существовала 60 лет и уже сталкивалась с кризисами, приведшими к ее серьезной корректировке). Я же никогда не выходил за пределы куцых экономических знаний, полученных в курсе политэкономии социализма, преподававшейся на историческом факультете Киевского университета в 1987-1992 годах, когда я его заканчивал.

Поэтому я всегда признавал важность экономики для принятия политических решений, но в своей оценке ситуации, в том числе и экономической, предпочитал опираться на свое знание политических механизмов, которые, кстати, иногда могут до неузнаваемости поменять экономическую реальность. Как это происходит нам демонстрирует украинская власть. 23 года она действует вопреки интересам национальной экономики, практически под корень ее уничтожила, уже уничтожает население, но сила политической власти оказывается сильнее экономических законов (заставить их работать по своему произволу политическая власть не способна, но может их игнорировать вплоть до окончательной гибели государства и общества).

Так вот, свой вывод о том, что долларовая экономика уже вступила в кризис и что, таким образом, вступает в системных кризис pax Americana, я сделал, исходя из оценки никем не ставившихся под сомнение процессов, инициированных США на постсоветском пространстве. К тому времени, уже состоялись четыре попытки цветных переворотов (две, 2000-2001 гг. и 2004-2005 гг. на Украине, одна в Грузии и одна в Киргизии). Три из них оказались успешны. И все они очевидно были направлены против России.

Если бы долларовая экономика работала нормально, США не было бы никакой необходимости переводить свои отношения с Россией в конфликтную фазу. При этом характерно, что Вашингтон, вопреки своему обыкновению не пытался развязать против Москвы экономическую войну, но сразу же включился в политическое, дипломатическое, информационное противостояние, то есть включил механизмы предшествующие горячей военной конфронтации или заменяющие ее, если удается заставить противника капитулировать без применения силы.

Не секрет, что в это время Россия была встроена в американскую глобальную финансово-экономическую систему и делала активные попытки встроиться и в американскую военно-политическую систему глобального доминирования. Причем была согласна на роль младшего партнера. Единственная загвоздка, сознавая свое военное (ядерный арсенал) и экономическое (неисчерпаемые сырьевые ресурсы), а также транзитное (связующее звено Евразии) значение  Москва желала особого партнерства. Фактически ее требования сводились к тому, чтобы занять в вашингтонской системе политическую позицию, на ступеньку выше Евросоюза.

Ситуация не требовала резкой реакции США. В рамках действовавшей системы Вашингтон вполне мог затянуть время на переговорах и улучшив момент, нанести России «удар милосердия», неожиданно и моментально прикончив ее экономику так, как была в свое время убита экономика Аргентины или азиатских «Тигров». В общем, если исходить из того, что в 2005 году фасад США соответствовал сущности происходящих за этим фасадом процессов, Америке не было необходимости тратиться на цветные перевороты. Все можно было решить дешевле и эффективнее, удушив Россию в объятиях. Идя на риск политико-дипломатической конфронтации с Россией (а к этому неизбежно вела стратегия организации цветных переворотов) США выигрывали только в одном факторе – факторе времени.

Но время становится ключевым фактором лишь в одном случае, если вы понимаете, что ослабеете раньше, чем идущие с обычной скоростью исторические процессы позволят Вам восторжествовать над соперниками. Грубо говоря, Вам надо их уничтожить раньше, чем они получат возможность уничтожить Вас. В случае с Соединенными Штатами внезапная критическая слабость могла настигнуть их только в результате кризиса системы долларовой экономики – все остальное их могущество было производным от этой системы.

Понимая, что элиты США ничем не отличаются от китайской, российской или мадагаскарской и «видят» кризис только тогда, когда он уже наступил (прогнозы они получают самые разные и верят всегда тем, которые приятнее, на этом кстати все «Рэнд Корпорэйшн» и зарабатывают), я сделал единственно возможный вывод. Если уже к 2005 году США развернули очевидное цветное наступление на Россию в таком масштабе, что его невозможно было считать случайностью, мелкой провокацией или недомыслием одного-двух ведомств, значит кризис системы для американской элиты очевиден, они начали расходовать ресурсы на его сокрытие от мира и, зная объемы ресурсов и темпы их расходования могут заранее, с точностью до одного-двух лет, вычислить момент своего краха.

Кстати, с учетом уверенности моего коллеги в том, что при помощи банковских инструментов и прочих финансовых махинаций США могут уверенно себя чувствовать до 2020 года, с поправкой на оптимизм либерального экономиста, я сделал вывод, что неизбежный крах системы наступит между 2015 и 2020 годом. Именно поэтому я в свое время писал, что вступление в Таможенный союз позволило бы Януковичу не только досидеть до 2015 года, но и переизбраться еще на пять лет, а после этого проблема США была бы снята и ему бы уже ничего не угрожало. Поэтому же в последние полтора года я утверждаю, что военное решение украинского кризиса возможно в любой момент, начиная с зимы 2014 и до начала 2016 года (причем более раннее решение более вероятно, чем более позднее), но политическое решение возможно не ранее конца 2016 – начала 2017 года, а возможно и позже, поскольку раньше, чем США капитулируют ничего окончательно не утрясется, а США так просто не сдадутся и будут как Рейх воевать до последнего. Им есть, что терять и ничего, и никого не жаль.

Еще раз подчеркну, эти выводы не подкреплены колонками статистических данных, численностью войск и систем вооружений, данными об экономическом росте и т.д. Во-первых, точные данные получить практически невозможно. В большинстве случаев не точны даже те, которыми оперируют государственные ведомства в закрытом формате. Во-вторых, не так важны данные, как их интерпретация теми, кто принимает решения. Поскольку же мы не можем иметь информацию о принятых решения, отданных распоряжениях и начатых в глубоком секрете операциях, то оценивать политическую ситуацию мы можем только по уже сделанным шагам.

Дело в том, что в жизни и в шахматах, в войне и политике, каждый сделанный шаг, зачеркивает одно подмножество возможных решений и открывает другое. Чем больше шагов Вы сделали, тем яснее можно оценить Ваши цели (Вы ведь всегда от чего-то целенаправленно отказываетесь и к чему-то целенаправленно стремитесь). На определенном этапе болезни, врач, не видя больного, только по данным объективного исследования, может точно определить диагноз, срок развития болезни и даже примерно сказать сколько больному осталось жить. Так же и в нашем случае – стороны сделали уже достаточное количество шагов для того, чтобы отрезать себе пути к отступлению, а варианты победы на этом этапе развития боевых действий просчитываются с той же точностью, с которой в апреле 1943 года просчитывалась победа в Великой Отечественной войне.

Оценим ситуацию в развитии. Когда США начали цветное наступление на Россию, Москва не была готова ни политически, ни экономически, ни в военном плане дать адекватный ответ. Россия была полностью встроена в долларовую экономику и попытка нанести США экономический ущерб приводила к многократно усиленному эффекту бумеранга для собственно российской экономики. В начале 2000-х о сегодняшней политической стабильности можно было только мечтать – олигархи еще боролись с государственной властью за право реально осуществлять управление страной, а нарастающие антиолигархические настроения в обществе могли в любой момент привести к народному бунту «бессмысленному и беспощадному», после которого от государства остались бы только рожки да ножки. Не была еще достигнута стабилизация Северного Кавказа, над страной висела террористическая угроза. Ну а российская армия была в то время сильна только ядерным арсеналом, но нельзя же по каждому чиху начинать ядерную войну.

И российское руководство начало позиционные внешнеполитические бои, иногда отступая там, где удержаться было совершенно невозможно, иногда нанося контрудары, как, например в Грузии и Сирии. Однако Москва действовала крайне аккуратно и не давала оснований заподозрить себя в осознанном противодействии американским планам. Кремль продолжал заявлять о партнерстве и шел навстречу многим американским просьбам (вроде обеспечения афганского транзита). Публичная российская дипломатия едва ли не унижалась умоляя Запад вернуться к конструктивному диалогу. Контригра с развертыванием на подвергнувшихся цветной агрессии территориях ориентированных на Россию НПО внешне не велась, а подпольная работа со штучным товаром была незаметна и не могла в принципе уравновесить массированные действия США.

В целом решалась задача выигрыша времени, сохранения критически важных стратегических позиций и переформатирования внутреннего политического и информационного пространства, а также взаимоотношений российской и глобальной экономик и финансовых систем таким образом, чтобы дать Москве возможность сыграть с Вашингтоном не просто на равных, а даже имея тактический перевес. В это же время шла незаметная подготовка внешнеполитического пространства, а говоря проще поиск потенциальных союзников и подготовка союзов. Ну и армия готовилась и перевооружалась.

Кстати, именно планы перевооружения армии и флота показывают нам, что период между 2015 и 2020 годам российское руководство считало критическим. К 2015 году армия должна была достигнуть способности к проведению одной ограниченной по времени стратегической операции на европейском ТВД, при сохранении надежного обеспечения всего периметра российских границ. К 2020 году армия (судя по срокам поставок вооружений и техники) должна была выйти на уровень готовности к ведению на европейском ТВД полномасштабной войны.

Для того, чтобы успеть реализовать все эти планы, надо было убедить США, что Россия не будет выходить за пределы сложившейся системы взаимоотношений. В этом смысле даже реакция Москвы на грузинскую агрессию в Южной Осетии была четко выверенной и, похоже не вызвала серьезных подозрений у Вашингтона. Посылка войск после нападения на российских военных, находившихся там с миротворческой миссией была понятна Вашингтону. Правительство, отказавшееся в такой ситуации от адекватного военного ответа потеряло бы поддержку общества и могло опасаться недовольства военных. Отказ от занятия Тбилиси и сохранение грузинской государственности тоже успокаивал. Тем более, все это происходило при президенте Медведеве.

Давайте вспомним уже вышедший в России из употребления, а недавно использовавшийся где надо и где не надо термин «тандем». Прежде, чем возникла связка Путин-Медведев, Кремль долго демонстрировал Западу борьбу либералов и силовиков, пугая США тем, что если победят силовики, ужо увидит Вашингтон небо с овчинку. И «победили» либералы. Кстати, я уверен, что московские либералы и силовики свято верили, что ведут друг с другом непримиримую борьбу (и вели ее). Иначе бы давно пошла утечка информации о том, что все это блеф. Как говорил старина Мюллер: «В Рейхе никому верить нельзя. Мне можно». В принципе, задолго до этой фразы Броневого в «17-и мгновениях весны» все известные политтехнологи (от Шан Яна, до Макиавелли) советовали правителям ни с кем, по возможности, не делиться своими планами, чтобы они не стали известны врагу. Береженого, как известно, Бог бережет.

Четыре года в Вашингтоне надеялись, что Медведев будет избран на второй срок. И надеялись не просто так – им поступали соответствующие сигналы из Москвы. Только в 2012 году, когда вернулся Путин, а Медведев, вопреки всем либеральным надеждам и всем слухам о лютой конкуренции внутри «тандема», не предпринял ни одного движения ради сохранения власти американцы кажется начали понимать, что их провели. Но до конца не верили. Ведь оставался так раздражавший патриотов либеральный кабинет Медведева. И легенда о борьбе либералов и силовиков в окружении Путина сохраняла свою актуальность. В нее и сейчас многие в России верят. Но в Вашингтоне уже нет.

Однако поздно спохватились. Свои десять лет Россия выиграла. Если бы тот уровень конфронтации, который был достигнут в 2014 году, США раскрутили бы в 2004, у Москвы было бы крайне мало шансов выстоять. Тогда экономические санкции не прошли бы для основной массы населения, как легкое дуновение ветерка, половина сегодняшних союзников оказались бы во враждебном лагере, а ЕС, который сегодня откровенно саботирует (на уровне «старой Европы») американский «крестовый поход», без разговоров составил бы единый антироссийский фронт с Америкой. И пятая колонна в России была еще сильна. И много, что за десять лет успели сделать.

Я знаю, что в стране стало хорошим тоном потешаться над «хитрым планом Путина», но хочу отметить, что руководство, работающее без стратегического плана никогда не достигает успехов, тем более таких успехов в такой критической ситуации. Россия 2000-го года и Россия 2015-го года – две разные страны. И если Путин достиг таких успехов без плана, без четкой работы слаженной команды (пусть и не все в этой команде знали что и зачем они делают), если это все цепь случайностей, то тогда все еще лучше, потому что на его стороне Бог. Такое количество совпадений может быть объяснено либо наличием стратегического плана, либо вмешательством высшей силы, либо и тем, и другим одновременно. Каждый может выбрать себе понравившееся объяснение.

Для нас же важно, что Россия добилась практически десятилетней отсрочки полномасштабной конфронтации с Америкой и за это время успела к данной конфронтации подготовиться. Не до конца. Отметим, что подготовка переворота на Украине не была заметна только Януковичу. Срок был понятен – 2015 год и фальстарт путча в 2013 году был такой же неприятной неожиданностью для Москвы, как и для Вашингтона. Россия вынуждена была вступить в прямую конфронтацию с Америкой раньше, чем предполагалось. США еще недостаточно выдохлись, а Москва недостаточно укрепилась. Тем не менее, ситуация на Украине в октябре-ноябре 2013 года давала основания для умеренного оптимизма. Этот раунд Москва могла выиграть и выиграла бы, если бы не патологическая трусость, глупость, а в конце концов и предательство Януковича, дополненные откровенным непрофессионализмом и шкурничеством его команды.

Военных возможностей в рамках быстрого реагирования хватило на Крым. Хватило ли бы на всю Украину остается только гадать. До сих пор многие считают, что надо было рискнуть. Только эти многие никогда ничем кроме батальона ополченцев не командовали и никогда ничем, кроме собственной семьи не руководили. Риск мог оправдаться, а мог привести к крайне неприятным последствиям. Риск потому и риск, что варианты не просчитываются, как будут действовать игроки неизвестно и можно крупно выиграть, а можно и не менее крупно проиграть. А Путин, ведь не в казино зашел, он за судьбу России нес ответственность. Поэтому был выбран вариант с игрой наверняка – с затягиванием времени.

Да, воюющий Донбасс дал России дополнительный год и оплатил этот год своей кровью. Наступило не просто время отдавать долги. Наступил момент истины. Протянуть, играя с Вашингтоном в кошки-мышки, дольше 2015 года Россия не могла рассчитывать. Можно считать, что и так крупно повезло. Россия окрепла и ликвидировала критическую зависимость от долларовой экономики. США ослабли настолько, что экономисты, еще год назад авторитетно объяснявшие, что с таким объемом ВВП как у Америки сама мысль о противостоянии ей абсурдна, вдруг прозрели и с не менее важным видом спорят о том рухнет ли экономика США уже в этом или в 2016 году, а также по какому именно сценарию пойдет обвал.

Вот здесь-то я добрался, наконец, до тех нескольких абзацев, ради которых и писал этот материал. Все, что выше – для того, чтобы ход рассуждений был понятнее. Напомню, также, что, с моей точки зрения, политики всегда имеют некоторое пространство возможных решений, которое позволяет им игнорировать реальную экономическую ситуацию и реальные требования экономики и принимать волюнтаристские решения, которые, тем не менее, выполняются и, зачастую ведут к катастрофическим последствиям.

Я приводил в пример Украину. Напомню, что в этой разоренной стране, с уничтоженной экономикой, пустой казной, разрушенной политической системой и административной вертикалью, в которой силовые структуры заменены наемниками пополам с махновскими бандами и которую разрывает гражданская война, политики (причем слабые, в том числе интеллектуально политики) держатся уже почти полтора года, несмотря на то, что все их решения, без исключения, противоречат интересам Украины, ее экономики, интересам выживаемости населения и, наконец, здравому смыслу. Это запас прочности, которым обладает любое государство, продолжающее существовать по инерции, когда государствообразующие структуры практически уже умерли. Как курица может несколько минут бегать с отрубленной головой.

Напомню, что в войну Украину толкнули США, причем они даже не скрывали того, что требовалась не война Киева с Донбассом, а война Украины с Россией.

Теперь США находятся на грани экономического коллапса и возможной территориальной деструкции на фоне развала политических и административных структур. Такой вариант реален и он грозит Америке в ближайшие годы. Обама будет просто счастлив, если это случится не при его президентстве. То есть, стратегически США войну России проиграли, не сделав ни единого выстрела. Но и Германия, к лету 1943 года стратегически проиграла войну. Это не отменило последнюю попытку Гитлера выиграть ее тактически на Курской дуге. И нельзя сказать, что такая попытка была уже вовсе авантюрна. Немцы создали серьезный кризис и почти прорвали фронт. Окружение и разгром курской группировки привело бы к потере примерно трети личного состава и систем вооружений, сосредоточенных СССР на фронте. Это было бы уже третье крупное поражение, начиная с 1941 года. А ресурсы страны, в том числе человеческие не резиновые. Гитлер просто пытался заставить СССР терять как в 1941 году – в разы больше солдат, чем Германия. Соотношение потерь 5 к 1 обескровило бы СССР раньше, чем Германия потеряла бы способность сопротивляться и пришлось бы заключать с Гитлером мир.

Точно так же и американцы сейчас пытаются тактически выиграть проигранную стратегически войну. Основное решение не изменилось – Россия должна воевать. Только теперь, в придачу к Украине подверстывают еще и ЕС, как минимум его восточноевропейских членов. Кто не верит, посчитайте сколько раз за последние три месяца самые разные политики, из самых разных стран ЕС заявили, что Европа не желает войны с Россией, тем более за Украину. Когда опасности войны нет, о ней и не говорят. Вы слышали, чтобы в Монголии по три раза в день заявляли, что они не собираются воевать с Россией?

Поскольку же ни я, ни Вы, ни экономисты, ни Путин, ни Обама, никто, кроме Господа не знает, когда рухнет американская экономика, в 2016 году или в 2020 – войну США надо организовать уже в этом году. Сами, конечно, они воевать не собираются (каштаны должны для них таскать другие). Но война должна начаться – иного шанса на спасение у США нет.

Поэтому я и говорю, что нам опять не хватило одного года. Что бы там ни было с долларом и экономикой США, а дожить до 2016 года у киевского режима не было никаких шансов. Он и так практически вдвое пережил тот срок, на который реально мог рассчитывать. Падение Украины, которая стала для США Сталинградом – местом символическим, проигрыш позиции в котором ведет к потере лица и катастрофическому падению престижа (слишком много ресурсов они вкачали в киевский переворот и поддержку нацистского режима, слишком глубоко втравили в этот кризис своих союзников, в общем, слишком много поставили на карту), автоматически влек за собой отказ Европы от дальнейшего участия в американских авантюрах (поэтому Олланд и Меркель и помогали Путину тянуть время с Минском-2). Потеря же Европы означала потерю глобального доминирования и схлопывание финансовой, экономической и политической систем США на глазах у изумленного человечества.

Поскольку прибалтийский лимитроф готов разделить судьбу Украины, в Белоруссии, для частичного связывания российских ресурсов готовят майдан, Польша все глубже влезает в поддержку Киева, неофициально заявляя при этом претензии на часть территорий Украины, а Румынию США настойчиво ведут к повторению (вместе с Молдовой) «подвига» Саакашвили, только не в Осетии, а в Приднестровье, все пазлы для старта войны сложились. Заталкивать в нее старую Европу США будут по ходу дела, главное, чтобы хоть одна страна – член ЕС официально оказалась в состоянии военных действий с РФ.

А так как среди новоприобретенных членов ЕС есть прибалтийские самоубийцы, то война на пороге. Она может не случиться. В последние годы российское руководство выкручивалось из таких капканов, что кажется для него нет ничего невозможного. Но никогда, с 1945 года Россия не стояла к войне так близко, как сейчас.

Нам надо пережить это лето. Далее военная опасность должна пойти на спад. Но это знаем не только мы, а в Вашингтоне практически нет партии мира.

Ростислав Ищенко, обозреватель МИА «Россия сегодня»

Статья Ищенко достойна самого пристального прочтения. Если залпом не прочесть, пробуем читать абзацами. Мне как-то спокойнее стало, хотя ничего особо позитивного в публикации, а особенно, в прогнозах, не наблюдается.

РОСТИСЛАВ ИЩЕНКО: КОГДА РУССКИХ НЕ БОЯЛИСЬ

Запад (Европа) всегда испытывал иррациональный страх перед русскими. Несмотря на то, что немотивированные военные походы Руси в Европу закончились в начале XIII века. Несмотря на то, что были это мелкие стычки порубежных феодалов, характерные и естественные для всей средневековой Европы. Несмотря на то, что настоящие мощные походы с долгосрочными целями русские князья совершали на Византию. Несмотря на все это в Византии и на Востоке, с которыми русские с завидной регулярностью воевали русских не боялись. Не боялись даже тогда, когда подвижная восточная граница России уверенно двинулась от Урала к Тихому океану.

Не то, чтобы на Востоке Россию любили. Нет, с ней просто взаимодействовали как с любым другим соседним государством, не очаровываясь ею, но и не демонизируя ее.

В противоположность Востоку европейский Запад вечно боялся «российской агрессии», вечно пытался уничтожить Россию, развязывая против нее агрессивные войны, а в последние лет 200-300 даже неоднократно пытаясь собрать против Москвы ресурсы всей объединенной Европы. Каждый раз, в ответном мощном движении, русская армия входила в Европу, чтобы добить агрессора (будь то Гитлер или Наполеон) в его собственном логове. Каждый раз это ответное движение, вызванное европейской агрессией, вызывало вначале униженное заискивание «цивилизованных наций» перед своими освободителями. Но, как только становилось понятно, что освободители не будут убивать и грабить, что они сейчас уйдут и не прирежут себе территории, не угонят в рабство народ, не разорят музеи и не растащат финансовые накопления европейцев, русских сразу начинали ненавидеть.

Иррациональный страх и ненависть неблагодарных спасенных к своему неоднократному спасителю определяют историю российско-европейских взаимоотношений последних 700 лет, с того момента, как династия Калиты начала собирать под руку Москвы осколки, вдребезги разбитого монголами и растаскиваемого западными соседями, древнерусского государства, восстанавливая единство русского народа и его земель. Европейцы ненавидели и боялись получить адекватный ответ на свою ненависть и все организованные ими России подлости. 

Европейцы боялись русской силы, источник которой был им непонятен, но которая казалась безграничной и ненавидели русских за эту силу еще сильнее.

Только один раз за все 700 лет русской реконкисты европейцы перестали бояться русских. Это произошло в начале 90-х, когда прекраснодушные глупцы, руководившие партией со страной, пользуясь советами предателей, довели СССР до распада. Россия наконец была унижена, с отколовшимися союзными республиками потеряла более четверти территорий, увязла в казавшейся бесконечной войне с маленькой Чечней, отдала власть в регионах в руки местных криминальных элит уже чувствовавших себя феодальными владетелями. Центральная власть была озабочена только сохранением полномочий недееспособного президента и разграблением страны. Казалось, что России уже не подняться. И ее перестали бояться.

Ее перестали бояться настолько, что добивание России сочли возможным поручить слабым и трусливым восточноевропейским гиенам, шакалящим за спиной США (Польша, Швеция, Литва выступили инициаторами Восточного партнерства, закономерным результатом которого стала сегодняшняя гражданская война на Украине), а также еще менее суверенным и более сервильным бывшим республикам СССР, коррумпированные элиты которых возмечтали о титуле «настоящих европейцев» и, правильно уловив главную традицию российско-европейских отношений за последние столетия, попытались стать русофобее самых отпетых русофобов (Украина, Грузия, Азербайдажан и Молдова оформили мертворожденный, но открыто патронируемый США ГУАМ в надежде на вытеснение России с европейского рынка энергоносителей).

США позволили себе заняться организацией цветных переворотов уже не просто в зоне российских жизненных интересах (в постсоветских странах), но и в самой России. Посольство США в Москве, в том же стиле, что и в Тбилиси, Киеве или Кишиневе пыталось объяснить местной элите кто должен править страной, чтобы Вашингтон не расстраивался и что будет с ослушниками.

В общем, едва перестав бояться, Европа, покровительствуемая США, стала вести себя в России и окрестностях как на собственном заднем дворе, откровенно указывая элитам постсоветского пространства, что их место, как и место государств, которые они представляют, в лакейской.

Первоначально, когда Россия начала сопротивляться и даже сумела отстоять часть постсоветского пространства, оформив его в Таможенный союз, а затем в ЕАЭС, не только в США, но и в Европе не поверили, что это всерьез. По их мнению из такой ямы выбраться было нельзя. Когда же стало понятно, что из ямы Россия уже практически выбралась и сейчас отряхивается, оглядывается и решает, что делать дальше, объединенный Запад (Европа и США) вспомнил о неведомом источнике невероятной русской силы, который позволял русским за разом раз подниматься после жестоких неудач и входить парадным маршем в поверженные столицы вчера еще торжествовавшего противника. Судя по панике, охватившей Запад, его взволновал не вопрос чьей столице первой ожидать освободителей, а где они остановятся и сохранится ли традиция, согласно которой русские никогда не переправлялись через Атлантику (даже если речь шла всего лишь о Ла Манше).

Паника, истерика, немотивированный страх и ненависть – не лучшие советчики. Запад начал требовать от России, чтобы она добровольно дала себя похоронить в той самой яме из которой только что не без труда выбралась. И, если поначалу у Москвы не было плохих намерений в отношении Запада, то по мере развития его (Запада) неадекватности, Россия вначале с удивлением, а затем и с раздражением начала убеждаться, что одним лишь добрым словом Запад вразумить не удастся. Рука все увереннее тянется к аргументу, изобретенному полковником Кольтом.

Пожалуй впервые за всю историю взаимоотношений у Запада начинают появляться основания бояться России. Судя по тому, как он себя вел, когда не боялся, это хорошо. Это тем более хорошо, что впервые за историю взаимоотношений утратив иллюзии, понимая с кем имеет дело и не испытывая к Западу ни жалости, ни доверия, Россия, наконец, имеет шанс использовать свою неизбежную победу таким образом, чтобы гидра ненависти, зависти и немотивированного страха, неразрывно связанная с западной цивилизацией никогда больше не подняла голову. 

Ростислав Ищенко

http://news24today.info/rostislav-ischenko-kogda-russkikh-ne...

Ростислав Ищенко: Когда русских не боялись

Жаль , что столько времени Россия давала себя  бить . 
Головой качаю ...

"LE HUFFINGTON POST" ( ФРАНЦИЯ) : ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ БИТВА ВЛАДИМИРА ПУТИНА

 

"Le Huffington Post" ( Франция) : Идеологическая битва Владимира Путина

Что бы кто ни думал о Владимире Путине (а на его счет, особенно во Франции, мало кто хранит нейтралитет) ловкость и стратегический характер его заявлений представляют собой настоящую золотую жилу для того, кто хочет понять главу государства, чья неоднозначность или даже двуличность иногда серьезно затрудняют понимание его истинных намерений.

Последнее его крупное выступление (оно прозвучало 9 мая в ходе празднований по случаю окончания Второй мировой войны) не исключение из этого правила. Оно исполнено пафоса, лиризма и патриотизма, а также дало президенту возможность обратиться к западному руководству с целым рядом посланий.

Разумеется, Путин подчеркнул, как «Великая отечественная война» (так в России называют Вторую мировую) отставила след в памяти народа, заставила его пройти через немыслимые испытания. «Великая отечественная была битвой за будущее всего человечества, — заявил президент. — Наши отцы и деды пережили невыносимые страдания, лишения и утраты. Работали на износ, на пределе человеческих сил. Воевали не щадя своей жизни. Показали пример благородства и подлинного патриотизма».

Тем не менее был в его речи и другой тезис. Более фундаментальный и политический. Путин посчитал нужным выразить благодарность «народам Великобритании и Франции, Соединенных Штатов Америки за их вклад в победу» (заметьте: именно «народам», а не правительствам...). Положительно отозвался он и послевоенных инициативах по поддержанию мира вроде создания ООН и системы международного права.

Как бы то ни было, затем в его словах слышится все меньше оптимизма и все больше угрозы: «Однако в последние десятилетия все чаще стали игнорироваться базовые принципы международного сотрудничества. Те принципы, которые были выстраданы человечеством после глобальных испытаний войны. Мы видели попытки создания однополярного мира, видим, как набирает обороты силовое блоковое мышление. Все это подтачивает устойчивость мирового развития».

По мнению Путин одним из главных уроков Второй мировой войны стал тот факт, что если какой-то участник международной системы обосабливается в связи со своими гегемоническими притязаниями, это подрывает стабильность и мир. Ловкий ход: он обращает против Америки (причем не называя ее открыто) ее собственные аргументы и подчеркивает, что «силовое блоковое мышление» и стремление к однополярной системе представляют собой главные факторы риска для мировой стабильности.

Поведению США и Европы (Путин считает ее вассалом Америки) президент России противопоставляет международную систему с опорой на суверенитет и равенство наций: «Нашей общей задачей должна стать выработка системы равной безопасности для всех государств».

Такую доктрину Путина«, которая зиждется на суверенитете, равенстве наций и непринятии одностороннего подхода, нельзя назвать чем-то новым. Вот, что он заявил на прошедшем 24 октября заседании клуба «Валдай»: «В условиях доминирования одной страны и ее сателлитов поиск "глобальных решений" зачастую превращался в стремление навязать в качестве универсальных собственные рецепты. (...) Само понятие "национальный суверенитет" для большинства государств стало относительной величиной; по сути, была предложена формула: чем сильнее лояльность единственному центру влияния в мире, тем выше легитимность того или иного правящего режима». 4 декабря 2014 года в Государственной Думе Владимир Путин придерживался той же линии, обрушившись с критикой на Европу: «Если для ряда стран Европы суверенитет и национальная гордость — забытые понятия и роскошь, то для РФ — это абсолютно необходимые условия».

Неизвестно, верит ли сам президент в эти слова, но его позиция отличается завидной последовательностью и эффективностью. Потому что нужно быть слепцом, чтобы не увидеть, как активно она привлекает людей, в том числе и в Европе. Поборники суверенитета, противники США, консерваторы — многие люди восприимчивы к «доктрине Путина». И вряд ли случайно, что постановочные фото «царя» (на коне, на татами, на рыбалке) сейчас встречаются все реже: сердца людей пытаются покорить не красивыми картинками, а красивой риторикой. В вышедшей в феврале книге «В голове Владимира Путина» писатель Мишель Эльчанинофф (Michel Eltchaninoff) проводит подробный анализ идеологических источников (славянофильство, евразийство, даже великий христианский философ Бердяев) вдохновения человека, который лучше всех понял силу национальных мифов и их самых выдающихся рассказчиков.

В этом-то, наверное, и кроется одна из самых сильных сторон (о ней, кстати, слишком мало говорят) президента России: он понял, что битва разворачивается не только на переговорах и в отношениях политических сил, но и в умах и идеях.

Оригинал публикации: La bataille idéologique de Vladimir Poutine

Перевод

 Так что если вы вдруг «осознали», что только лишь ваш народ достоин всех благ, а все прочие народы вокруг – второй сорт, поздравляю: вы сделали свой первый шаг в фашизм. Потом вас осеняет, что высоких целей ваш народ добьется, только когда железный порядок будет установлен и заткнут пасть всем этим крикунам и бумагомаракам, разглагольствующим о свободах; когда поставят к стенке (без суда и следствия) всех, кто идет поперек, а инородцев беспощадно возьмут к ногтю...

И как только вы приняли все это – процесс завершился: вы уже фашист.  

Вот ! Стругацкий правильно сказал .  

Будете кричать не «Хайль», а «Слава». Борис Стругацкий о простоте фашизма.

Статья-предупреждение 1995 года. 

Двадцать лет назад культовый советский и российский фантаст Борис Стругацкий опубликовал в газете «Невское время» заметку под названием «Фашизм — это очень просто. Эпидемиологическая памятка». Приводим ее текст целиком. 

 

Чума в нашем доме. Лечить ее мы не умеем. Более того, мы сплошь да рядом не умеем даже поставить правильный диагноз. И тот, кто уже заразился, зачастую не замечает, что он болен и заразен.

Ему-то кажется, что он знает о фашизме все. Ведь всем же известно, что фашизм – это черные эсэсовские мундиры, лающая речь, вздернутые в римском приветствии руки, свастика, черно-красные знамена, марширующие колонны, люди-скелеты за колючей проволокой, жирный дым из труб крематориев, бесноватый фюрер с челочкой, толстый Геринг, поблескивающий стеклышками пенсне Гиммлер и еще полдюжины более или менее достоверных фигур из «Семнадцати мгновений весны», из «Подвига разведчика», из «Падения Берлина»...

О, мы прекрасно знаем, что такое фашизм – немецкий фашизм, он же гитлеризм. Нам и в голову не приходит, что существует и другой фашизм, такой же поганый, такой же страшный, но свой, доморощенный.

И наверное, именно поэтому мы не видим его в упор, когда он на глазах у нас разрастается в теле страны, словно тихая злокачественная опухоль.

Мы, правда, различаем свастику, закамуфлированную под рунические знаки. До нас доносятся хриплые вопли, призывающие к расправе над инородцами. Мы замечаем порой поганые лозунги и картинки на стенах наших домов. Но мы никак не можем признаться себе, что это тоже фашизм. Нам все кажется, что фашизм – это черные эсэсовские мундиры, лающая иноземная речь, жирный дым из труб крематориев, война...

Сейчас Академия наук, выполняя указ президента, лихорадочно формулирует научное определение фашизма. Надо полагать, это будет точное, всеобъемлющее, на все случаи жизни определение. И разумеется, дьявольски сложное.

А между тем фашизм — это просто. Более того, фашизм — это очень просто!

Фашизм есть диктатура националистов. Соответственно, фашист – это человек, исповедующий (и проповедующий) превосходство одной нации над другими и при этом активный поборник «железной руки», «дисциплины-порядка», «ежовых рукавиц» и прочих прелестей тоталитаризма.

И все. Больше ничего в основе фашизма нет. Диктатура плюс национализм. Тоталитарное правление одной нации. А все остальное – тайная полиция, лагеря, костры из книг, война – прорастает из этого ядовитого зерна, как смерть из раковой клетки.

Возможна железная диктатура со всеми ее гробовыми прелестями, скажем диктатура Стресснера в Парагвае или диктатура Сталина в СССР, но, поскольку тотальной идеей этой диктатуры не является идея национальная (расовая), это уже не фашизм. Возможно государство, опирающееся на национальную идею, скажем Израиль, но, если отсутствует диктатура («железная рука», подавление демократических свобод, всевластие тайной полиции), это уже не фашизм.

Совершенно бессмысленны и безграмотны выражения типа «демофашист» или «фашиствующий демократ». Это такая же нелепость, как «ледяной кипяток» или «ароматное зловоние».

Демократ, да, может быть в какой-то степени националистом, но он по определению враг всякой и всяческой диктатуры, а поэтому фашистом быть просто не умеет. Так же как не умеет никакой фашист быть демократом, сторонником свободы слова, свободы печати, свободы митингов и демонстраций, он всегда за одну свободу — свободу Железной Руки.

Могу легко представить себе человека, который, ознакомившись со всеми этими моими дефинициями, скажет (с сомнением): «Этак у тебя получается, что лет пятьсот-шестьсот назад все на свете были фашистами: и князья, и цари, и сеньоры, и вассалы...»

В каком-то смысле такое замечание бьет в цель, ибо оно верно «с точностью до наоборот»: фашизм – это задержавшийся в развитии феодализм, переживший и век пара, и век электричества, и век атома и готовый пережить век космических полетов и искусственного интеллекта.

Феодальные отношения, казалось бы, исчезли, но феодальный менталитет оказался живуч и могуч, он оказался сильнее и пара, и электричества, сильнее всеобщей грамотности и всеобщей компьютеризации.

Живучесть его, безусловно, имеет причиной то обстоятельство, что корнями своими феодализм уходит в дофеодальные, еще пещерные времена, в ментальность блохастого стада бесхвостых обезьян: все чужаки, живущие в соседнем лесу, отвратительны и опасны, а вожак наш великолепно жесток, мудр и побеждает врагов. Эта первобытная ментальность, видимо, не скоро покинет род человеческий. И поэтому фашизм – это феодализм сегодня. И завтра.

Только, ради бога, не путайте национализм с патриотизмом! Патриотизм – это любовь к своему народу, а национализм – неприязнь к чужому. Патриот прекрасно знает, что не бывает плохих и хороших народов – бывают лишь плохие и хорошие люди. Националист же всегда мыслит категориями «свои-чужие», «наши-не наши», «воры-фраера», он целые народы с легкостью необыкновенной записывает в негодяи, или в дураки, или в бандиты.

Это важнейший признак фашистской идеологии – деление людей на «наших и не наших». Сталинский тоталитаризм основан на подобной идеологии, поэтому-то они так похожи, эти режимы – режимы-убийцы, режимы – разрушители культуры, режимы-милитаристы. Только фашисты людей делят на расы, а сталинисты – на классы.

Очень важный признак фашизма — ложь.

Конечно, не всякий, кто лжет, фашист, но всякий фашист обязательно лжец. Он просто вынужден лгать.

Потому что диктатуру иногда еще как-то можно худо-бедно, но все-таки разумно обосновать, национализм же обосновать можно только через посредство лжи – какими-нибудь фальшивыми «Протоколами» или разглагольствованиями, что-де «евреи русский народ споили», «все кавказцы – прирожденные бандиты» и тому подобное. Поэтому фашисты лгут. И всегда лгали. И никто точнее Эрнеста Хемингуэя не сказал о них: «Фашизм есть ложь, изрекаемая бандитами».

Так что если вы вдруг «осознали», что только лишь ваш народ достоин всех благ, а все прочие народы вокруг – второй сорт, поздравляю: вы сделали свой первый шаг в фашизм. Потом вас осеняет, что высоких целей ваш народ добьется, только когда железный порядок будет установлен и заткнут пасть всем этим крикунам и бумагомаракам, разглагольствующим о свободах; когда поставят к стенке (без суда и следствия) всех, кто идет поперек, а инородцев беспощадно возьмут к ногтю...

И как только вы приняли все это – процесс завершился: вы уже фашист. На вас нет черного мундира со свастикой. Вы не имеете привычки орать «Хайль!». Вы всю жизнь гордились победой нашей страны над фашизмом и, может быть, даже сами лично приближали эту победу. Но вы позволили себе встать в ряды борцов за диктатуру националистов – и вы уже фашист. Как просто! Как страшно просто.

И не говорите теперь, что вы совсем не злой человек, что вы против страданий людей невинных (к стенке поставлены должны быть только враги порядка, и только враги порядка должны оказаться за колючей проволокой), что у вас у самого дети-внуки, что вы против войны... Все это уже не имеет значения, коль скоро приняли вы Причастие Буйвола.

Дорога истории давно уже накатана, логика истории беспощадна, и, как только придут к власти ваши фюреры, заработает отлаженный конвейер: устранение инакомыслящих – подавление неизбежного протеста – концлагеря, виселицы – упадок мирной экономики — милитаризация — война...

А если вы, опомнившись, захотите в какой-то момент остановить этот страшный конвейер, вы будете беспощадно уничтожены, словно самый распоследний демократ-интернационалист.

Знамена у вас будут не красно-коричневые, а, например, черно-оранжевые. Вы будете на своих собраниях кричать не «Хайль», а, скажем, «Слава!»

Не будет у вас штурмбаннфюреров, а будут какие-нибудь есаул-бригадиры, но сущность фашизма – диктатура нацистов — останется, а значит, останутся ложь, кровь, война – теперь, возможно, ядерная.

Мы живем в опасное время. Чума в нашем доме. В первую очередь она поражает оскорбленных и униженных, а их так много сейчас.

Можно ли повернуть историю вспять? Наверное, можно – если этого захотят миллионы. Так давайте же этого не хотеть. Ведь многое зависит от нас самих. Не все, конечно, но многое».

http://tvrain.ru/articles/krichat_ne_hajl_a_slava_boris_stru...

АБС как всегда на высоте! Гениальная статья, простая и глубокая. Спасибо, Оля!

Знамена у вас будут не красно-коричневые, а, например, черно-оранжевые. Вы будете на своих собраниях кричать не «Хайль», а, скажем, «Слава!»

Не будет у вас штурмбаннфюреров, а будут какие-нибудь есаул-бригадиры, но сущность фашизма – диктатура нацистов — останется, а значит, останутся ложь, кровь, война – теперь, возможно, ядерная.

Мы живем в опасное время. Чума в нашем доме. В первую очередь она поражает оскорбленных и униженных, а их так много сейчас.

Можно ли повернуть историю вспять? Наверное, можно – если этого захотят миллионы. Так давайте же этого не хотеть. Ведь многое зависит от нас самих. Не все, конечно, но многое».

Особенно, если учесть год публикации!

Точно!

Елена Орлова сказал(а):

АБС как всегда на высоте! Гениальная статья, простая и глубокая. Спасибо, Оля!

RSS

Дни рождения

Дни рождения сегодня

Дни рождения завтра

НАВИГАЦИЯ ПО САЙТУ

ПОИСК ПО САЙТУ

Подпишись на обновления сайта:


 АВТОРСКИЕ ГРУППЫ