Остров Согласия

ПОЗНАВАЯ СЕБЯ, ТЫ ПОЗНАЕШЬ ВСЕЛЕННУЮ!

«Нельзя без волнения думать о величии
нравственной силы, которая жила в этом
человеке и которую иначе нельзя
назвать, как героической и доблестной»

Федор Шаляпин

Начать рассказ о Борисе Кустодиеве со слов великого певца позволяет вся жизнь художника и особенно ее вторая половина, которая сродни подвигу - человеческому, творческому, подвигу в противостоянии с судьбой, которая, как известно, порой весьма изощренно выбирает своих жертв, испытывая их силу духа. Не всем удается противостоять ударам судьбы, но Кустодиеву удалось.

Представьте себе молодого человека, который вдруг оказывается прикованным к коляске, у него развиваются пролежни. Но при этом он не теряет присутствия духа, чувства юмора, берет в руки краски и начинает писать. Да еще как писать! И мы говорим: это самый жизнерадостный художник. Представляете, какая у него была вера в Бога, в себя, в целительную силу творчества.

Представления: 1000

Ответы на эту тему форума

Первые признаки болезни дали о себе знать в 1909 году. Неожиданно появляются боли в руке, которым художник, конечно же, не придает значения, объясняя их переутомлением. Ему и не приходит в голову, что эти боли зловещий сигнал к началу трагического периода жизни, который ему предстоит преодолевать, не выпуская из рук кисть. Ну а пока Кустодиев продолжает заниматься тем, что должен делать художник. К тому же он получает звание академика живописи, подтверждающее не только его мастерство и талант, но и признание в художественном мире. Но в 31 год отмахнуться от болезни уже не удавалось: боли в руке и шее все усиливались, не прошло и года, как он вынужден признаться: " Страдаю очень, особенно по утрам. Подлая рука моя болит вовсю и вместо улучшения - с каждым днем чувствую себя все хуже и хуже. " К болям в руке прибавились сильнейшие головные боли со рвотой. Иногда приходилось по нескольку дней лежать, закутав голову теплым платком, а боли в руке лишали художника сна.

Ввиду того, что боли в руке продолжают беспокоить, художник снова консультируется с петербургскими врачами, которые, как и прежде, советуют временно воздержаться от работы, дать отдых руке. А еще могут быть полезны морские ванны, например на юге Франции. В мае 1913 года художник с женой и детьми прибывают в местечко Жуан ле Пэн, недалеко от Канн. После месячного пребывания на морском курорте, не почувствовав отчетливого улучшения, Кустодиев направляется домой, но по пути останавливается в Берлине. Он намеревается получить консультацию у знаменитого невропатолога Германа Оппенгейма (рис.3), наиболее известного своими трудами по вопросам сифилиса центральной нервной системы, энцефалитов, полиневритов, опухолей головного и спинного мозга.

После тщательного обследования профессор Г.Оппенгейм делает неожиданное заключение: «У вас никогда никакого костного туберкулеза не было. Снимите корсет. У вас заболевание спинного мозга, видимо, опухоль в нем, нужна операция. Отвезите детей домой и возвращайтесь в Берлин в клинику». Слова Оппенгейма прозвучали для художника как гром среди ясного неба. И это после почти двух лет надежд, подогреваемых швейцарским солнцем и вселяемых в него врачами и самим Ролье! Неужели тот просто морочил голову художнику?. Теперь, похоже, операции не избежать. Правда, потом обещают полное выздоровление. А пока от болей он уже не спит семь дней подряд. При этом Кустодиев предупреждает друзей: " Не говорите о моей болезни никому -а, напротив, что я здоров, а главное весел, впрочем, это правда, несмотря на ужасные боли -, я сам удивляюсь на свою жизнеспособность и даже жизнерадостность. Уж очень люблю, видимо, жить!! "

В ноябре 1913 года в Берлине Борису Кустодиеву была сделана первая операция. О характере операции можно косвенно судить по письму жены Кустодиева актеру и режиссеру Художественного театра В.В.Лужскому: «…Ему сделали 12-го утром серьезную операцию. Вскрыли два первых грудных позвонка и найдено скопление жидкости, как и предполагал проф. Оппенгейм, под оболочкой мозга. Сделана операция доктором Краузе в присутствии проф. Оппенгейма. Прошла она благополучно и сейчас все идет хорошо, доктора довольны. Конечно, он еще страдает, и надо еще время, чтобы все зажило, но наркоз он перенес хорошо… Руки пальцы у него двигаются, так что надеюсь, все придет в порядок…». Таким образом, Оппенгейм, подозревающий опухоль, оказался прав, подтвердив лишний раз свое высокое реноме диагноста. Видимо, полностью удалить опухоль не удалось, поскольку врачи предупредили, что возможны рецидивы болезни и через год-два операцию придется повторить.

Итак, в марте 1916 года Кустодиев госпитализируется для очередного оперативного вмешательства в клинику общества сестер милосердия им. Кауфмана. Оперировать художника решается профессор Лев Андреевич Стуккей. О некоторых подробностях операции можно узнать из воспоминаний дочери художника: «Дали общий наркоз на пять часов. Мама ждет в коридоре… Наконец, профессор Цейдлер вышел сам и сказал, что обнаружен темный кусочек чего-то в самом веществе спинного мозга ближе к груди, возможно, придется перерезать нервы, чтобы добраться до опухоли, нужно решать, что сохранить больному – руки или ноги. «Руки оставьте, руки! – умоляла мама. – Художник – без рук! Он жить не сможет». При подобных операциях нередко возникала необходимость перерезать нервные корешки, чтобы обеспечить лучший доступ к опухоли с целью ее удаления. Можно себе представить состояние девушки из Смольного института, счастливой некогда возлюбленной, женщины, увековеченной на десятках картин, уже потерявшей сына мать и казалось теперь теряющей мужа. Юлия Евстафьевна, знающая, что в лучшем случае ее ждет судьба сиделки при паралитике, эта милая, мягкая подруга твердо принимает решение дальнейшей судьбы художника. Врачи предупредили, что работоспособность вернется не сразу и в течение полугода лучше вообще никак не напрягать руки.

Полгода Борис Михайлович провел в больнице. Ему категорически запрещено работать. Столь же категорично этот мягкий и застенчивый от природы человек заявляет: "Если не позволите мне писать, я умру ". Врачи и слушать не хотят. Но разве знали его эти добросовестные эскулапы! Через год Кустодиев будет возвращаться из Выборга в Петроград.

Он уже не мог вставать с кресла, и его поместили в "собачий" вагон. Что должен чувствовать всемирно знаменитый художник, помещенный посередине между пуделем, бульдогом, терьером и несколькими охотничьими? Собаки были в намордниках, они глухо рычали и скалили клыки. Что чувствовал Борис Михайлович в такой ситуации? Унижение? Бессилие? Но он не был бы художником, если бы не нашел выход. Все четыре часа пути Борис Михайлович рисовал своих попутчиков-псов!! Дорога ему понравилась, он сказал: "Делай, что хочешь - никому не мешаешь! " Еще в больнице Кустодиев начал работать. По его признанию, голова пухла от будущих картин, графики, скульптуры, театральных декораций.

Кустодиев мужественно переносит выпавшие на его долю испытания. Ему помогает то, что «…где-то там, внутри, есть какая-то сила (может быть обманчивая), которая неудержимо поднимает к жизни». Описывая свое состояние после повторной операции, он пишет: «…А страдания, хотя и не все время и не каждый день теперь, но бывают невыносимы. 13 дней лежания неподвижно на спине сказываются то в болях головы, шеи, разрезанных мест, то в руках; ног не слышу совсем и вообще пол-тела: но об этом предупреждали до операции, что это может быть некоторое время, говорят, что это может восстановиться постепенно и медленно. Во всяком случае , находят какие-то несомненные признаки (рефлексы), указывающие на благоприятные надежды. Я верю…». Но увы! После повторной операции у Кустодиева развился необратимый паралич нижней части тела

Отныне его «жизненное пространство» сузилось до четырех стен тесной мастерской, а весь мир, который он мог наблюдать, оказался ограничен оконной рамой, за которой синел купол церкви, а по тротуару лишенной деревьев петербургской улицы шаркала толпа куда-то спешащих прохожих. Однако, несмотря на то, что по собственным словам самого художника, его «миром стала моя комната", он говорил: "Картины в моей голове сменяются, как кино". Быть может, в клинике Кауфманской общины художника посещали его «видения» или озарения. Возможно этими «видениями» были его «Купчихи», «Венеры», «Девушка на Волге». Именно в этом направлении, он намерен работать и дальше. Если конечно хватит здоровья и сил.

Прикованный к постели, художник пишет своей жене, Юлии Евстафьевне:

" Несмотря на все, я иногда удивляюсь еще своей беспечности и какой-то, где-то внутри лежащей, несмотря ни на что, радости жизни - просто вот раб тому, что живу, вижу голубое небо и горы - и за это спасибо. "


Но чем тяжелее было физическое состояние Кустодиева, тем самозабвенней он работал. За годы вынужденной неподвижности он создал лучшие свои вещи и в них ни тени пессимизма, свидетельств его страданий. Картины по-прежнему лучатся теплом доброй усмешки, заполнены точными, будто с натуры списанными деталями исконно русской жизни, быта. Он работает и как портретист и как театральный художник, осваивает гравюру по дереву, лишь мрамора перестала касаться слабеющая рука. Незаметно в полотнах ни тягот Первой мировой войны, ни революции, ни голода и холода, ни разрухи. Конечно, они отягощали жизнь, но не отражались на холсте.

Крестный ход (1915)

«Красавица» Кустодиева

Красавица

Из отзывов и воспоминаний современников

Кустодиев К.Б., сын художника

В апреле 1915 года мы переехали на Введенскую, где была мастерская с двумя большими окнами, выходящими на улицу ...

Вскоре отец принялся здесь за работу над картиной "Красавица", явившейся своеобразным итогом исканий собственного стиля, начатых еще в 1912 году.

Основой для картины послужил рисунок карандашом и сангиной, сделанный с натуры (позировала актриса МХТ Ш). С натуры написано и пуховое одеяло, которое мама подарила отцу в день рождения.

Он работал над картиной ежедневно, начинал в шесть-семь часов утра и работал весь день.

В десятых числах мая мои мать и сестра уехали в "Терем", и мы остались вдвоем. Как-то бабушка, жившая в то лето в Петербурге, принесла нам три гипсовые фигурки, купленные на Сытном рынке. Они отцу очень понравились, и он вписал их в картину (на комоде, справа). Дома у нас хранилась чудесная старинная стенка сундука с росписью по железу - на черном фоне красные розы в вазе. Отец воспользовался и этим мотивом для yзоров на сундуке, хотя цвет и изменил.

Кустодиевские русские Венеры это обнаженные красавицы, наделенные телами, пышущими жаром, образы плодородия. Они рождены не для «свободной любви», не для воплощения в жизнь теории «стакана воды», а для сотворения сильной и крепкой многодетной семьи. Когда в 1915 году на выставках появилась несравненная кустодиевская «Красавица», других художников до обмороков бесило то, что именно перед этим полотном народ собирается толпами, стоит амфитеатром и подолгу не расходится. Перед зрителями предстал образ такой женщины, о которой каждый здоровый мужчина невольно думал: «Вот бы такая родила мне сына!», а каждая нормальная женщина, глядя на нее, думала: «Вот бы мне быть такою. И рожать, рожать!» От «Красавицы» Кустодиева исходит сумасшедшая энергия любви, но язык не повернется сказать, что она сексуальна (рис. 10). Она — женственна, она прекрасна, как мать-природа. В ней русское воплощение гётевской «ewig Weibliche» — «вечной женственности».

Картина Бориса Кустодиева «Масленица»

«Масленица» — картина Бориса Михайловича Кустодиева, на которой изображен масленичный карнавал. Кустодиев писал ее в 1916 году, будучи тяжело больным — художник был прикован к инвалидному креслу. В противопоставление своей болезни, он создал удивительно яркое, многоцветное и праздничное полотно. По цветовому и композиционному построению картина, написанная маслом в стиле модерн, перекликается с лубочными народными картинками.

Кустодиевские полотна этой поры сравнительно невелики по размерам, в среднем метр на метр. Но не потому, что туго было с холстом, красками (хотя и это случалось). Просто граница картины должна была быть там, куда дотягивалась кисть прикованного к креслу художника. Вот его «Московский трактир». Чаевничают кряжистые, осанистые извозчики.

Сценку эту Кустодиев когда-то подсмотрел в Москве, говорил: «Веяло от них чем-то новгородским, иконой, фреской». Истово, словно молитву творя, пьют чай извозчики-старообрядцы, держа на выпрямленных пальцах блюдца. Темно-синие кафтаны, окладистые бороды мужиков, белые холщовые одежды половых, темно-красный, словно мерцающий фон стен и масса извлеченных из памяти деталей точно передают атмосферу московского трактира... В роли извозчиков позировали сын, приятели, не оставлявшие художника. Сын вспоминал, как, завершив работу, Кустодиев радостно воскликнул: «А ведь, по-моему, картина вышла! Аи да молодец твой отец!» И это действительно одна из лучших его работ.

Особое место в жизни Кустодиева занимала дружба с Ф. И. Шаляпиным. Федор Иванович задумал поставить на сцене Мариинского театра оперу А. Серова «Вражья сила» — драму из купеческой жизни по мотивам пьесы А.Н. Островского «Не так живи, как хочется». Ему очень хотелось, чтобы эскизы декораций и костюмов выполнил Кустодиев, и сам отправился на переговоры. Увидел художника в тесной мастерской, одновременно служившей и спальней, в кресле-каталке, полулежавшего под нависшим над ним мольбертом (так теперь ему приходилось работать), и «жалостливая грусть» пронзила сердце великого певца. Но только в первые несколько минут. Шаляпин вспоминал: «Он поразил меня своей духовной бодростью. Блестяще горели его веселые глаза — в них была радость жизни. С удовольствием он согласился делать декорации и костюмы. Эскизы декораций и костюмов были выполнены быстро и приняты заказчиком безоговорочно. Опера поставлена. Кустодиев несколько раз был на спектакле. Шаляпин заезжал за ним в своем автомобиле, привозил в театр, словно ребенка вносил на руках в ложу и шел гримироваться. После спектакля таким же образом доставлял Кустодиева в его квартиру и, лишь бережно усадив в кресло, прощался.

Мысль о написании портрета Шаляпина зародилась у Кустодиева сразу после личного знакомства с певцом, который долгое время отказывался позировать, ссылаясь на свою занятость. Но как-то художник задержал Шаляпина, высказав ему свои намерения: « А пока что попозируйте мне в этой шубе. Шуба у вас больно такая богатая. Приятно ее написать...» А потом работа над портретом продолжалась. Это были ни с чем не сравнимые встречи двух больших художников. Кустодиев работал над очередным эскизом, в то время как Шаляпин рисовал автопортрет и при этом пел вполголоса, а Кустодиев подпевал. Вот так они и работали. Единственный в своем роде дуэт!.. Так рождался один из лучших портретов в русской классической галерее.

 

Портрет получился огромный — более двух метров в высоту. Величественный, барственный певец России широко вышагивает по снежному насту в роскошной шубе. На картине нашлось место и для семьи Шаляпина, и даже для его любимой собачки. На втором плане город, конечно же, провинциальный, наполненный жизнью, праздником Масленицы. Первоначальное название картины - "Новый город", в который приехал на гастроли знаменитый артист, о чем возвещает афиша внизу.

Сейчас артист на прогулке, ему еще предстоит покорить своим талантом этот пока еще не знакомый город. Портрет так понравился Шаляпину, что он взял и эскизы к нему.

Для того чтобы Кустодиев мог работать над такой большой картиной, брат-инженер укрепил под потолком блок с грузом. Полотно с подрамником было подвешено и его можно было самому приближать, отдалять, передвигать вправо-влево. Холст наклоняли так, чтобы больной Кустодиев, сидя в кресле, мог его писать. Он писал портрет участками, не видя целого, примерно так, как когда-то это делал Микеланджело, расписывая потолок Сикстинской капеллы. Кустодиев говорил: «Порой я сам плохо верю, что написал этот портрет, настолько работал наугад и на ощупь».

А расчет на деле оказался изумительным, а виртуозное мастерство Б. Кустодиева стали залогом создания этого удивительного полотна. Но Борису Кустодиеву так и не удалось увидеть его целиком в нужном отдалении. Федор Шаляпин вскоре уехал за границу и увез портрет с собой. Сейчас кустодиевский "Портрет Ф.И. Шаляпина" находится в Париже, а в Русском музее выставлен портрет-повторение 1922 года. Картина, по единодушному мнению критиков, стала одним из лучших достижений русского портретного искусства.

В последние годы жизни судьба связала Кустодиева с интереснейшим человеком того времени, писателем и публицистом Е.И.Замятиным, написавшим по «кустодиевским» мотивам повесть «Русь». Приведем впечатления Е.И.Замятина от встречи с Кустодиевым, описанные писателем со свойственной ему образностью. «…Меня провели в мастерскую. День был морозный, яркий, от солнца или кустодиевских картин в мастерской было весело: на стенах розовели пышные тела, горели золотом кресты, стлались зеленые летние травы – все было полно радостью, кровью, соком.

А человек, который напоил соками, заставил жить все эти полотна, сидел (возле узаконенной в те годы «буржуйки») в кресле на колесах, с закутанными мертвыми ногами и говорил, подшучивая над собой: «Ноги – что…предмет роскоши! А вот рука начинает побаливать – это уже обидно»

За год до своей кончины Кустодиев завершил картину "Русская Венера" – одно из жизнелюбивых полотен художника (рис.9). Прекрасное обнаженное тело молодой женщины, крепкое, здоровое, излучающее аромат свежести, чистоты. Водопад золотистых волос, глаза, будто васильки в степной ржи, лицо, далекое от классической правильности, но притягательное, доброе. Непринужденный, по-своему грациозный и величавый жест, неприхотливая обстановка простой деревенской баньки. Ну как поверить, что эта пышущая здоровьем, великолепно выписанная нагая молодая женщина, создавалась в то время, когда художник говорил, что «…меня мучит по ночам один и тот же кошмар: черные кошки впиваются острыми когтями в спину и раздирают позвонки...» А правая рука стала слабеть и усыхать.

Холста для «Венеры» не нашлось. И он писал ее на обороте какой-то своей старой, считавшейся неудачной, картины. В создании полотна участвовала семья. Брат Михаил приспособил блоки и противовесы для полотна. Позировала, как и для многих других полотен, дочь. За неимением веника ей пришлось держать в руках линейку. Сын взбивал в деревянной бадье пену, чтобы изображение даже этой второстепенной детали было близким к реальности.

Безусловно, болезнь не могла не отpазиться на полотнах художника. Живопись была, пожалуй, и способом уйти не только от физического недуга, но и от поpой очень тяжелого душевного состояния. В одном из своих писем жене он писал: "... Я нездоpов, ... все, чем дpугие живут, для меня уже невозможно... В жизни, котоpая катится так быстpо pядом и где нужно себя всего отдать, участвовать я уже не могу — нет сил".

Вынужденный большую часть своего вpемени пpоводить в четыpех стенах своей квартиры или больничных палат, Кустодиев был лишен естественного ощущения пространства, воздуха и света, так необходимых художнику. Быть может, именно поэтому, глядя на многие его pаботы, зритель утопает в море солнца, ослепляется яркостью красок, никак не надышится пьянящим воздухом, любуется небесной бесконечностью, включается в пляски и катания. Такие «преодоления» своих ограниченных возможностей можно видеть и на «масляничных» полотнах, и на картинах «Балаганы» и «Лето. Прогулка», и даже в знаменитом портрете Ф.Шаляпина, изобилующим динамизмом плясок, катаний на лошадях, представлений силачей и клоунов. В одном из своих писем В. Лужскому художник писал: " Так как миp мой тепеpь только моя комната, так уж очень тоскливо без света и солнышка. Вот и занимаюсь тем, что стаpаюсь на каpтинах своих это солнышко, хотя бы только отблески его, поймать и запечатлеть". И об этом же Кустодиев как-то сказал: "Меня называют натуpалистом — какая глупость! Ведь все мои каpтины сплошная иллюзия!... Мои каpтины я никогда не пишу с натуpы, это все плод моего вообpажения, фантазии. Их называют "натуpалистическими" только потому, что они пpоизводят впечатление действительной жизни, котоpую, однако, я сам никогда не видел и котоpая никогда не существовала...". Многие знатоки и исследователи творчества художника считают, что поздние картины Кустодиева это средство преодоления его тяжелой болезни и реализации своих желаний.

По мнению российского нейрохирурга В.В.Крылова, знатока и любителя творчества Б.Кустодиева, физический недуг художника, связанный с поражением спинного мозга, в частности невозможность сексуальных отношений, не могли не повлиять на художественное изображение женщин с красивыми пышными формами, белыми пухлыми руками, в красочных нарядах. Однако от этих пышнотелых красавиц не веет откровенной сексуальностью, в отличие, например, от того же Ренуара или дамочек Буше.

Измученный болезнью Кустодиев никак не мог смириться с мыслью о близкой смерти и ушел из этого мира так, будто его подстрелили на взлете. Один из художников, участвовавших в похоронах, почти прорыдал: «Плачет природа. Скучно ей без Кустодиева!» Но когда гроб стали опускать в могилу, солнце вдруг яростно вырвалось из туч и — воссияло! Незадолго до смерти Борис Михайлович просит посадить на его могиле березу и не ставить надгробную плиту. Он ушел, но с нами остались его картины - праздник России, праздник русской живописи.

«Провинция»

  Борис Кустодиев познакомился с Дмитрием Шостаковичем на выставке Мира искусства в 1918 году. Будущему знаменитому композитору было в то время 12 лет.

Подросток стал часто бывать в гостях у семьи Кустодиева. Он подружился с дочерью Бориса Михайловича Ириной, которая была на год старше Дмитрия. Шостакович нередко развлекал Кустодиевых игрой на фортепиано.

Борис Кустодиев, Портрет Мити Шостаковича

В левом нижнем углу портрета (1919) Борис Михайлович сделал дарственную надпись: "Моему маленькому другу Мите Шостаковичу - от автора. "

RSS

Дни рождения

Дни рождения сегодня

Дни рождения завтра

НАВИГАЦИЯ ПО САЙТУ

ПОИСК ПО САЙТУ

Подпишись на обновления сайта:


 АВТОРСКИЕ ГРУППЫ